Перевоплощение

Жисе Филип

Некоторое время погодя, старик Колнер остановил машину и выбрался из кабины. Дэниел выглянул из-под палатки, смахнул лапой с морды откуда-то упавшую каплю воды, и посмотрел по сторонам. Борта мешали увидеть что-нибудь больше, чем верхушки деревьев, росших вдоль дороги.

Дэниел выполз из-под палатки, прокрался к борту и выглянул из кузова. Старик Колнер стоял на Стерлинг-роуд, облокотившись о бампер машины и курил. Справа виднелся Бьюкенен Форест, впереди тонкая серая полоска дороги уходила вперед и терялась за поворотом.

Обернувшись, Дэниел заметил небольшой одноэтажный

отель с темной изломаной крышей и белыми, словно молоко, стенами. Парочка машин стояла возле отеля и ждала своих хозяев.

Покурив, старик Колнер забрался в кабину и тронулся в путь. Несколько минут спустя по правую сторону потянулись домики, окруженные зелеными полями. На некоторых из них Дэниел заметил овец и коров, беззаботно пощипывающих траву. Время от времени то одна, то другая овца или корова поднимала голову и провожала проезжавшую по дороге машину задумчивым взглядом.

Впереди на раздорожье Дэниел увидел указатель. Стерлинг-роуд убегала дальше к Лох Ломонду и Аргил Форест, а вправо уходила дорога на Драймен и Балмаху. Старик повернул на Драймен и минуту спустя по левую сторону дороги Дэниел увидел синий указатель с надписью «Добро пожаловать в Драймен». За указателем виднелись одно– и двухэтажные домики, среди которых Дэниел заметил и здание местного полицейского управления, спрятавшееся за низкой металлической оградой.

Добравшись до центра городка, старик Колнер повернул на Олд-Гартмор-роуд, свернул на Балмаха-роуд и вскоре оставил городок Драймен позади. По правую сторону потянулись зеленые луга, за которыми виднелись темные полоски леса. На лугах то и дело встречались отары белых, словно вата, овечек. Слева дорогу подпирали заросли орляка. Впереди гигантскими бурыми кротовнями над землей возвышались горы.

Старик ехал медленно, не спеша. Дорога была асфальтированной узкой двухколейкой. То и дело на асфальте, словно на рекламных бигбордах, встречалась надпись большими белыми буквами «SLOW», требовавшая от водителей убавить скорость.

Вскоре по правую от дороги сторону потянулись горы, по левую же, в лучах солнца заискрилась поверхность Лох Ломонда. Дэниел почувствовал, как в груди поднимается легкая волна удовлетворения. Он все же добрался до Лох Ломонда и значительно быстрее, чем расчитывал.

Дэниел смотрел на Лох Ломонд и ему казалось, что он каким-то образом перенесся в другой мир, мир, в котором мало что известно о тиране современного мира времени с его слугами: суетой и спешкой. Даже птицы здесь летали как-то по-особенному, без лишних криков, едва взмахивая крыльями. Иногда поверхность озера вздрагивала и сжималась, словно от боли, шла рябью, когда лодки и прогулочные кораблики разрезали ее своими острыми носами.

Машина устремилась дальше. Деревья обступили дорогу со всех сторон, на какое-то время скрыв озеро от глаз Дэниела. Среди деревьев показались коттеджи, гостиницы и хостелы. Тишина, окружавшая эти места, исчезла, растворилась, уступив место крикам, разговорам, ворчанию автомобильных двигателей и трелям мобильных телефонов, этим постоянным спутникам современного человека.

Час спустя или около того старик остановил машину, выбрался из кабины

с сигаретой и посмотрел на озеро, плескавшееся в нескольких метрах от дороги. Поднялся легкий ветерок, и на озере появилась рябь. Старик вставил сигарету в рот и достал из кармана штанов коробок со спичками, после чего открыл коробок, вытащил спичку, чиркнул и, прикрывая ладонью от ветра горящую спичку, поднес ее ко рту. Кончик сигареты загорелся, старик затянулся, затем еще раз. Потушив спичку, старик бросил ее под ноги и присел на подножку кузова.

Старик сидел и курил, рассматривая озеро и о чем-то размышляя. Дэниел положил голову на лапы и также бродил взглядом по озеру. На мгновение взгляд его задержался на столбиках с табличками «No parking» и «Passing Place», бросавших длинные тени на асфальт дороги, затем устремился к противоположному берегу озера, пробежался вперед вдоль озера, изредка цепляясь за верхушки росших вдоль озера деревьев, и остановился на цепи гор. До ушей Дэниела донеслось блеяние овцы. Он отвернулся от озера и принялся наблюдать за овцами, пасшимися на поле, огороженом низким проволочным заборчиком.

Между тем старик потушил сигарету, поднялся с подножки, пересек дорогу и спустился к озеру. Наклонившись, он зачерпнул рукой горсть воды и поднес ее к губам, затем что-то пробормотал, разогнулся и посмотрел на тонкие перья белых облаков, плывущие по голубому небосклону над головой.

Из кабины донесся звук мелодии звонка мобильного. Старик вернулся к машине, достал из кабины мобильник, посмотрел на дисплей, удовлетворенно кивнул и потянулся в кабину за еще одной сигаретой. Затем старик вернулся к озеру, опустился на камень, торчащий из земли на берегу озера, уперся ногами в два другие, верхушки которых выглядывали из воды, и поднес мобильник к уху. Старик какое-то время разговаривал, затем положил мобильник на колено, достал из кармана спички, зажег сигарету и вернулся к разговору.

Старик сидел на камне, смотрел на прозрачную гладь воды перед собой и разговаривал. Иногда улыбка касалась его губ, он кивал и что-то говорил. Дэниел услышал несколько раз имя «Грег» и понял, что старик разговаривал с сыном. Закончив разговаривать, старик положил мобильник на землю у воды, устремил взгляд на озеро и не спеша докурил сигарету. Закончив курить, старик поднял с земли камень, бросил в ямку сигарету и накрыл сверху камнем, затем поднялся на ноги, подхватил мобильник и вернулся к машине.

– Пора ехать, – услышал Дэниел, прячась от старика за бортом кузова. – Грег уже на месте.

Старик забрался в кабину и завел двигатель. Машина тронулась и, провожаемая блеянием овец, покатилась по дороге, уходящей на север.

Глава 14. Одиночка

Некоторое время спустя старик свернул с дороги. Асфальт закончился, и вперед побежала грунтовка. Среди деревьев наметился просвет, и Дэниел увидел старенькую «мазду» шестой модели, припаркованную недалеко от берега озера. Рядом стояла палатка, возле которой разбирался с вещами темноволосый мужчина в кепке тридцати пяти-сорока лет. Должно быть, это и был сын старика, Грег.