Переводчик
Шрифт:
Заглянул к пока еще спящим и включил на полную громкость магнитофон. Зазвучали чарующие звуки «Владимирского централа».
На крышу он забрался через все то же окно второго этажа. Извлек из трубы коробку, снял наконец-то противогаз и спустился вниз, на землю. Еще через пару минут он нырнул в заднюю дверь стоящего неподалеку джипа. За рулем сидел человек с ухоженными усиками и лицом белогвардейского офицера из фильмов советских времен. Рядом с ним на переднем сиденье развалился громадный персонаж с метровыми плечами и с лицом, способным вызвать ужас у Кинг-Конга.
– Браво, Питоша, – молвил
– Пустяки, Поручик.
– Я что думаю, Микола, – вступил в беседу громила, – а кой хрен ты у нас тут ерундой занимаешься, шел бы в домушники, цены бы тебе не было...
– А что, идея, я подумаю. Ты мне, Гном, скажи лучше, отчего ты такой грустный? За столом, небось, хотел остаться?
– Честно скажу, хотел. Там водки море, и, вообще, если хочешь знать...
– Тихо! – прервал плач Ярославны Поручик, высунулся из машины и прислушался – Процесс пошел!
Из особняка раздались восторженные вопли проснувшихся посреди праздника.
– Можно только позавидовать, – горестно молвил Гном, вслушиваясь в звуки набирающего обороты веселья. – А скоро еще и девчонки подтянутся... Поехали отсюда, а то не выдержу и присоединюсь!
Джип задним ходом отъехал на сотню метров и повернул за угол. Поручик глянул на часы, достал из бардачка очень непростой бинокль и уставился в темноту. Несколько минут они сидели в тишине, пока Поручик не изрек:
– А вот и девчонки приехали...
– Симпатичные? – заволновался Гном.
– Девчонки? Девчонки разные, есть и очень даже ничего.
– И где я есть? – плачущим голосом запричитал Гном. – И где я должен быть?
– Тихо, докладываю. – Поручик достал трубку и набрал номер. – Да, порядок. Уезжаем. Понял. Конец связи. – Отключил телефон и завел машину. – Всем спасибо, едем по домам.
– А... – не понял Гном.
– А... – передразнил ею Поручик, – не нашего ума дело. Дальше другие сработают.
Да, ребята, наука творит чудеса. Пустячок, казалось бы, а... Короче, газ из первой коробочки погрузил всех находящихся в особняке в крепкий и здоровый сон, после чего разложился в воздухе без остатка. Газ из коробочки номер два разбудил всех спящих, после чего повторил подвиг газа из коробочки номер один. Побочным эффектом второго газа были эйфория и стремление к общению. И все в одном флаконе. А теперь представьте себе, как чувствует себя русский человек, внезапно проснувшийся в великолепном настроении среди дорогих ему людей, да еще и за накрытым столом. Естественно, из полей тут же раздалось: «налей», и началось оно, русское веселье, бессмысленное и беспощадное.
Когда раздался звонок в дверь, дежурный, на секунду вспомнив, кто он есть, распахнул дверь. Его взору предстали семь дам, как говорится, не самого тяжелого поведения.
– А мы к вам, мальчики. Приглашали?
– Приглашали, – радостно ответил «мальчик» пятидесяти шести лет от роду. – Заходите, девчонки!
Вот тут-то всем и стало по-настоящему весело!
Сначала в милицию начали звонить жильцы из близлежащих домов и жаловаться на шум и стрельбу. Потом проснулись охранники из соседних офисных центров и тоже наябедничали в органы. Обиделись, видно, что их не позвали...
Милиция приехала достаточно быстро, через какие-то полтора часа после первого звонка.
К приезду милиции барышни куда-то все подевались, а у «мальчиков» кончились силы, и они в очередной раз погрузились в сон. Когда менты увидели распахнутую настежь дверь оружейки, пулевые следы на потолке, стволы на полу... Короче, когда они все это увидели и журналюги с телевизионщиками все это запечатлели... Картина маслом, ребята, «Утро стрелецкой казни».
Один из вышеупомянутых журналюг, мерзко хихикая, сел в машину и достал трубку:
– Привет, Саня!
– И тебе.
– Спишь?
– Уже нет.
– Я твой должник.
– А то, – и Саня Котов пошел досыпать, сколько осталось.
А на следующее утро все без исключения «Орлы России» проснулись знаменитыми. О них писали газеты, упоминали в теленовостях. Вся Москва рыдала от хохота, глядя интервью зама генерального, оставленного на хозяйстве взамен угодившего на кичу Мартиросяна. Этот, прости господи, отставной замполит конвойных войск так забавно бормотал о «провокациях», необходимости «снять отпечатки пальцев» и «опросить понятых». Надо же, блин, какие есть, оказывается, провокаторы: напоили-накормили да еще и девками угостили. Кто бы нас так спровоцировал!
Лицензию у «Орлов» аннулировали, не приостановили, а именно аннулировали немедленно, прямо с утра в пятницу, не дожидаясь понедельника.
На ступеньках опечатанного особнячка весь день тринадцатого числа зимнего месяца декабря горько рыдал обосранный, в прямом и переносном смысле, полковник и орденоносец, герой страны Мартиросян. С утра в пятницу его выгнали из милиции, так как найденные у него в машине оружие и боеприпасы оказались учебными, а порошок – стиральным. Каждые пять минут безутешный Гайк Араевич хватался за трубку и начинал звонить всем подряд. И ему никто не отвечал.
Глава 32. Нравоучительная и печальная
Двенадцатого числа зимнего месяца декабря в четверг около восьми часов пополудни супруга выдающегося бизнесмена современности В. Г. Малыгина мадам Малыгина Валерия Игоревна возвратилась из SPA салона в скромное пятикомнатное семейное гнездышко на Остоженке. Не теряя попусту времени, дамочка быстренько заварила гламурненького зеленого чаю и уютно устроилась на диване перед плазменным телевизором во всю стену в ожидании начала бесконечного сериала, помогающего скрасить разлуку с любимым, работающим в поте лица супругом.
Не успели отмелькать на экране титры, как раздался телефонный звонок.
– Алло! – услышала тоскующая жена приятный мужской голос. – Здравствуйте! Могу я попросить к телефону Владимира Георгиевича?
– Муж на работе.
– Смотря что понимать под работой, – голос собеседника перестал казаться таким приятным. – Если б вы знали, мадам, как и где трудится ваш муж...
– Мне не о чем больше с вами разговаривать.
– А и не надо слов, – голос неизвестного собеседника сделался откровенно хамским. – Просто откройте почтовый ящик, там для вас посылочка.