Переводчик
Шрифт:
– Да, – едва успокоившись, она снова заплакала, слава богу, тихонько.
– В какое время он должен прийти?
– Раньше четырех его не будет.
Саня посмотрел на часы.
– Время еще есть. Лариса здесь?
– Ларису вчера убили, она работать отказалась.
– Как убили? Эту? – Он подсветил фото фонариком.
– Нет, это Лариса из Москвы, а убили Ларку из Воронежа. Так вы за Ларисой пришли, ее заберете, а нас всех этим оставите? – Она опять приготовилась зарыдать.
– Всех заберем.
– Честное слово?
– Слово офицера.
–
– Типа того, – Сане стало паскудно. Родине на пропавших было глубоко насрать. – Сколько девушек на этаже?
– Пять, и двое в кабаке прислуживают.
– Собирайся, сейчас пойдем остальных забирать. Джинсы и кроссовки есть?
– Есть, – она впервые за все время улыбнулась. – Дяденька, у вас сигаретка есть? Сто лет не курила.
– Потом покурим, дело прежде всего.
Рыдающую Ларису из Москвы нашли в комнатушке через две двери от Оксаны. Все повторилось точь-в-точь – слезы, истерика и просьба дать сигаретку.
Двое мордоворотов в изумлении уставились на спускающегося по лестнице Боксера. Впрочем, это продлилось считанные секунды – стрелял Володя быстро.
Шестеро колоритных типов за длинным столом так увлеклись радостями жизни, что поначалу не обратили никакого внимания на вошедших. Среагировал только здоровенный усатый мужик, видимо трактирщик, глаза у него округлились от удивления, а правая рука с похвальной быстротой нырнула вниз, под стойку. Это было все, что он успел сделать, через секунду он уже сползал по стене с удивлением на лице и обрезом в руке. До пирующих, хоть и с опозданием, доехало, что веселью наступил конец. Двое попытались рыпнуться, остальные оказались не так пьяны.
Саня с Олегом бросились успокаивать застывших в ступоре девчонок, а Сергей открыл дверь. Бацунин вошел внутрь и знаком попросил Сергея сделать музыку потише – Гера терпеть не мог шума. Он подошел к столу с двумя персонажами, лежащими головами в тарелках, и четырьмя оставшимися, сидящими с поднятыми руками и быстро трезвеющими.
– Который из них? – несколько растерянно спросил он, из четырех сидящих за столом как минимум трое выглядели очень похожими на Мурата.
– Двенадцатый, первый на связи. Какие у клиента особые приметы?
Рация зашипела:
– Первый, это двенадцатый, у него шрам через весь живот.
Бацунин переглянулся с Лопатиным.
– Вот еще, – буркнул тот. – Раздевай их, проверяй. А они русских девчонок убивают... – И четыре хлопка из удлиненного глушителем ствола слились в один.
В зал одна за другой вошли пятеро девчонок, одетых по-дорожному. Одна из них, вся в синяках, вдруг набросилась на оказавшегося ближе всех к ней Олега и с криком «зачем вы его?!» начала колотить его кулачками по груди. Тот так и обалдел. Не менее удивленный Котов посмотрел на девушку Оксану с немым вопросом во взоре.
– Мурат, баран вонючий, такое с ней творил...
Девчонка перестала выбивать дробь из Олеговой груди, подскочила к одному из убитых, уронила его на пол и начала избивать
– По крайней мере теперь мы знаем, кто из них Мурат, – со сдержанным оптимизмом заметил Саня. У Бацунина в нарукавном кармане зашумела рация:
– Первый, это одиннадцатый, на подходе двое, по виду бандюки. Мои действия?
– Принимай наглухо. Сможешь?
– Уже, – прозвучало через короткую паузу.
– Саня, – скомандовал Гера. Котов рванулся на выход и вскоре появился, держа в каждой руке по мертвому персонажу колоритного вида. Сложил их у входа и сказал: «Уф».
– Документы, – напомнил Бацунин.
– Оксана, – спросил Котов у самой вменяемой из освобожденных, – ты не знаешь, где находятся ваши документы?
– У этого, – она кивком головы указала на одного из лежащих мордой в закуске. – Он хозяин, а документы в сейфе в подсобке.
В сейфе оказалось десять русских загранпаспортов, Ларисе из Воронежа, Свете из Ярославля и Юле из Саратова они были уже без надобности.
– По-моему, мы погорячились с этими, – кивком головы указал Саня на трупики. – Слишком уж легко они у нас прищурились.
– Это точно, – согласился Олег, – ну не оживлять же...
Когда все пошли на выход, запасливый Котов прихватил с собой несколько бутылок с виски, а Володя принес из кухни резак для разделки мяса и сказал, что на секунду задержится. Вышел он действительно довольно-таки быстро с большим пластиковым мешком в руке. Содержимое его он показал подошедшему Яаку. Тот заглянул внутрь и кивнул.
В самолете девчонок пробило на истерику, так что вискарь оказался очень даже нелишним.
В Хосте Бацунин с молчаливого согласия команды раздал девчонкам сэкономленные на транспортных услугах деньги. Их посадили в поезд, и они поехали в Москву, чтобы оттуда вернуться домой, каждая к себе, клятвенно пообещав сохранить в тайне историю своего освобождения («Мы что, совсем тупые, нас же страна тайно спасала»).
Через два дня в Москве Гера проводил разбор полетов.
– В целом сработали грамотно, только Котов едва трос не оборвал, карабкаясь. Надо следить за весом, товарищ, а то что-то вы закабанели. На диету, что ли, присядьте.
– Закабанеешь тут с вами, сто пять кило всего и осталось.
– Все сто пятнадцать, – опроверг вруна жестокий Лопатин.
– Попрошу не перебивать старших, – продолжил Гера, – заказчик выделил еще некоторую сумму, он хочет, чтобы кое-кого строго наказали, – и посмотрел на Котова.
– Уже, – ответил он. – Хотя, если я правильно понял, ты, Гера, хочешь отблагодарить и однокашника по академии? Позвольте я процитирую заметку из послезавтрашней «Комсомолки». Итак, вчера у подъезда своего дома был зверски убит известный в широких кругах ублюдков и подонков подающий охренительные надежды политик И. Б. Тягунов. Генеральный прокурор взял расследование под личный контроль, объявлен план «Перехват», с задницы убиенного сняты отпечатки пальцев, рисуются словесные портреты. Я не ошибся?