Перевёртыши
Шрифт:
Почему-то всплывает запах осени, поздний вечер, она идет быстрым шагом из магазина, боится, не появился бы Глеб, получает сзади удар по голове, шатаясь, опирается о скамейку у подъезда. Дверь подъезда открывается, и с собакой выходит соседка. В это время она слышит ласковый голос Глеба:
– Дорогая, я сколько раз говорил, не таскай такие тяжелые сумки, – он подхватывает ее под руку, берет сумку и ведет к подъезду.
– Ваш муж прав, женщине не нужно перегружать себя, это опасно для здоровья, – соглашается соседка и идет вдоль дома
– Отстань от меня, – говорит Саша.
– Ну, ты же чуть не упала, я успел тебя подхватить, – врет Глеб.
– Чем ты меня звезданул?
– Ничем, тебе померещилось, давай доведу до подъезда, – говорит уже совсем другим тоном.
Пытаясь вырваться, отбирая сумку у Глеба, Саша входит в подъезд и тут же получает кулаком по лицу, падает; приходит в себя уже лежащей в коридоре, рядом валяются разбросанные продукты; поднимается, собирает продукты и идет домой.
– Больная в коме, – констатирует как факт доктор.
А вещи в квартире все летают и летают, что происходит – Саша понять не может. Она просит детей подняться на второй этаж их двухъярусной квартиры.
– Ты что за бардак тут развела? – кричит Глеб, – сейчас я вызову опеку, и детей у тебя заберут.
– Ты хочешь сдать их в детский дом? – не понимает Саша, – что ты прицепился?
– Ты не выпускаешь их на улицу, они все время дома, Иван в школу не ходит – тебя в психушку надо отправить, стерва.
– Ты крадешь Ивана, как только встречаешь на улице, а в школе он учится дистанционно, не твое дело. Уходи, я вызову полицию.
– Так они и приедут к тебе – на ложный вызов, – смеется Глеб.
– Всем заплатил, оборотень, – обзывает его Саша и понимает, что ей сейчас прилетит, но в это время звонит телефон Глеба, он начинает говорить:
– Привет, рад слышать, – совсем другим голосом говорит с кем-то. Саша не перестает удивляться, как он быстро умеет становиться совсем другим.
– Я понял, сейчас подъеду, без проблем, – заверяет Глеб кого-то и летит к двери со словами:
– Тебе повезло, сука! Вернусь, жди – и детей ты больше не увидишь.
Саша быстро поднимается наверх, одевает плачущих детей и уходит, по дороге понимает, что идти ей некуда. Пустота кругом, идут люди, стоят дома, а они одиноки. Снова провал.
Павел Смирнов служил в полиции уже 3 года верой и правдой, немало повидал разного. Работа в уголовном розыске ему нравилась, хотя и лишала его любого шанса на личную жизнь. Девушки, знакомившиеся с ним, очень быстро его бросали после того, как он не приходил на свидание или не появлялся по несколько дней. Им нужны были мужчины внимательные, дарящие подарки, посвящающие им свои выходные. А у Павла таких возможностей не было, желание было не в счет. В семье научили его быть ответственным за то дело, какое он бы ни делал.
С Наташей они все же встретились, причем случайно, в продуктовом отделе супермаркета. Девушка шла, никого не замечая, катила наполненную продуктами тележку.
– Привет, – прямо на ухо проговорил Павел.
Вздрогнув, она посмотрела на него и тут же заулыбалась, это не осталось для него незамеченным.
– Вам помочь?
– А
– Да. Вот заскочил взять что-либо перекусить, некогда готовить.
– А пошли ко мне, – как-то не раздумывая, неожиданно даже для самой себя предложила девушка.
И Павел, тоже не раздумывая, утвердительно закивал.
На кассе он рассчитался за весь товар, не позволив Наташе платить, вытащил сумки и произнес:
– Теперь куда?
– А вот, через дорогу, я квартиру тут снимаю, – показала на многоэтажный дом.
В квартире, пусть и съемной, было уютно, что не могло не понравиться Павлу: его мать всегда наводила дома порядок, всегда пахло вкусной едой, и, конечно же, этого ему, живущему в малосемейке одному, не хватало. Родители жили далеко, навещали редко, а уж он их тем более – не было времени. Поставив сумки с продуктами на стул, он ощутил знакомый запах еды. Наталья что-то недавно готовила, похоже борщ.
– Борщ будешь?
– Конечно, соскучился.
– А что – некому готовить?
– Один живу.
– Такой парень и один?
– А ты когда успеваешь готовить? Ты же говорила, что все время на работе.
– На работе, вот в выходной – ты удачно зашел – варю на несколько дней, угощайся.
Пообедав, осмотревшись, Павел понял, что это и есть его девушка, что он не хочет отсюда уходить.
– Ты сегодня на работу? – поинтересовался он.
– Нет, завтра утром.
– А можно я к тебе вечером загляну?
– Конечно, заходи, если у тебя получится – ты же опер у нас, я правильно поняла?
Павел закивал головой и ощутил, что ему понравилось отношение девушки к его работе, таких сейчас днем с огнем не сыскать. Выпив чашечку чая, он умчался по своим делам.
Руководителя Кризисного центра – Селиванову Дарью Петровну – он все же отыскал, назначил встречу в отделе полиции, но та категорически отказалась прийти. Он был этому удивлен, но, нуждаясь в их взаимопонимании, решил пойти на уступки и предложил Дарье Петровне самой выбрать место для общения. Они встретились в ее Кризисном центре. Немного был удивлен тому, что увидел, он никогда не думал, что такие заведения так выглядят. Помещение располагалось на первом этаже пятиэтажного панельного дома, вход был отдельным. Дверь вся была избита, испачкана, замки, было видно, что неоднократно поменяны. Мебель еще социалистическая. Шторы безобразного, неопределенного цвета.
– Пожалуйста, проходите, – как-то уж очень сдержанно проговорила хозяйка, подозрительно разглядывая его, не стесняясь.
– Что привело Вас ко мне?
– День добрый, Дарья Петровна, меня интересует семья Свиридовых.
– Да неужели? – прервала его хозяйка, – что так могло поменяться?
– Что Вы имеете в виду?
– Не лукавьте, Ваш отдел полиции я ненавижу, вашего Хрулева когда-нибудь посажу обязательно, – резко ответила Дарья Петровна.
– Не понял, объясните мне толком.