Перевал

Муратов Виктор Владимирович

Но не всегда легионерам Кутипова удавалось предотвратить взрывы важнейших складов нефти. Не везде его переодетые «чекисты» могли убедить охрану срочно эвакуироваться, оставив нетронутыми нефтяные хранилища. В пригороде Макде все склады были взорваны и цистерны пылали огнем.

По приказу Кутипова было арестовано около тридцати человек поджигателей. Их обвинили в умышленном распространении ложных слухов и паникерстве, согнали в подвал продовольственного магазина и держали под охраной.

Кутипов знал, что вместе со штабом генерала Хофера скоро прибудет в Майкоп

оберштурмбанфюрер Рудольф фон Штауфендорф и с ним специалисты из бригады по восстановлению и эксплуатации месторождений нефти «Кавказ». В составе этой бригады из Германии прибыл известный специалист по нефти профессор Бенц. И этот Бенц, и Рудольф Штауфендорф, и командир части «Бергманн» капитан Оберлендер, и князь Николадзе рассчитывали на успех операции «чекистов», надеялись на Кутипова. Но их надежды не оправдались. Пылает нефть, и неизвестно, остались ли целы нефтяные вышки юго-восточнее города. Туда легионерам не прорваться, там идут еще бои. И ничего не поделаешь: большевики заранее создали специальные взрывные команды, которым местное население помогает уничтожать нефтезаводы и хранилища. Легионеры кое-кого расстреляли на месте, часть подрывников удалось схватить. Возможно, хоть этот факт как-то смягчит недовольство оберштурмбанфюрера Штауфендорфа. Хотя что ему эти арестованные? Ему нужна нефть.

Южнее Майкопа, в стороне станицы Тульской, еще шли бои, когда посланные на разведку легионеры доложили Кутипову о месте расположения штаба Хофера.

Как и предлагал Кутипов, встретили его в штабе холодно. Оберштурмбанфюрер Рудольф Штауфендорф пренебрежительно отмахнулся от доклада Кутипова. Всем было все ясно и без доклада: черное небо как бы придавило город. В безветренном воздухе висела зловещая копоть, даже солнечные лучи почти не пробивали ее черные тучи.

— Удивительное зрелище! — идиотски восхищался инженер Циммерман, сопровождавший Рудольфа Штауфендорфа. Кутипов познакомился с этим тщедушным, с вытянутым, лошадиным лицом инженером еще в Ростове у доктора Берка. — Похоже на солнечное затмение.

— Да, зрелище для астрономов, — покосился Рудольф Штауфендорф в сторону Кутипова и бросил раздраженно: — Да переоденьтесь вы! Не удался ваш маскарад. Придется так и доложить капитану Оберлендеру и князю Николадзе. Ну что же, господа, предлагаю небольшую инспекцию. Возможно, большевики нам все же что-либо оставили. Ганс, — обратился он к брату, — ты бы позаботился о завтраке. Только организуй, пожалуйста, где-нибудь за городом, подальше от копоти. Надеюсь, вы, господин генерал, не будете возражать?

— Пожалуйста, только без меня, — ответил Хофер. — Мне, извините, не до пикников. Клаус, возьмите охрану и сопроводите господ. Все же Майкоп — сфера действий моей дивизии.

Кавалькада машин медленно двигалась по городу. Пейзаж удручающе действовал на Штауфендорфа и на представителей нефтяной бригады. Своими рухнувшими вышками, взорванной арматурой котельных местность напоминала Рудольфу Штауфендорфу что-то вроде заброшенной свалки металлического лома. Ржавые, искривленные, разбитые на куски детали оборудования были разбросаны в беспорядке.

Между ними громоздились части подорванных машин, котлов, баков и резервуаров для нефти. Зияли свежие воронки от мин. Кое-где уже действовали небольшие группы солдат с миноискателями, осторожно прощупывающих тонкими железными щупами землю.

— Варвары, — хмуро проговорил Рудольф Штауфендорф. — У большевиков нет ничего святого. Своими руками душил бы каждого поджигателя.

— Около тридцати большевиков из подрывных команд арестовано, — с суетливым подобострастием доложил Кутипов в надежде на похвалу Штауфендорфа.

— А-а-а, — равнодушно махнул рукой оберштурмбанфюрер, — какой от них толк! Вам, господин Кутипов, надо бы ловить их до того, как они все разрушили. А теперь… Теперь ваши пленники могут заинтересовать разве что господина Циммермана. Что ж, посмотрим и мы на этот спектакль. Показывайте своих пленных.

Из подвала продовольственного магазина вывели пленных. Лишь некоторые из них были одеты в военную форму. Большинство были рабочие нефтеперегонных заводов, среди них несколько женщин.

— Действуйте, господин Циммерман, — равнодушно проговорил Рудольф Штауфендорф. — Посмотрим, что стоит ваше изобретение.

К подвалу подъехал большой автобус, выкрашенный в темно-серый цвет. Автоматически открылись задние двери. Циммерман подал команду солдатам, и те прикладами стали заталкивать пленных в машину.

— Куда вы намерены их везти? — вмешался Клаус Берк. — О пленных необходимо доложить в штаб дивизии.

Он обратил внимание, что внутри фургона темно. Выходит, окна на кузове фальшивые, они лишь придают машине внешнее сходство с автобусом.

Циммерман удивленно посмотрел на Клауса, перевел вопросительный взгляд на Рудольфа Штауфендорфа, как бы спрашивая, что все это значит. Оберштурмбанфюрер молчал.

— В зоне боевых действий судьба пленных в руках военного командования, — продолжал Клаус.

— Вы, вы, молодой человек… — начал закипать инженер. — Вы говорите это мне, старому борцу…

— И где же вы боролись? — с усмешкой спросил Клаус. — В тылу?

— Но, господин оберштурмбанфюрер, как это понимать? — Ища поддержки, инженер снова повернулся к Рудольфу Штауфендорфу. В его голосе звучало безмерное удивление невежеством обер-лейтенанта Берка и в то же время упрек. — Как это понимать, молодой человек? — снова повернулся он к Клаусу и, багровея, многозначительно повторил: — Я — старый борец! А вы… вы смеете… Я вынужден буду доложить рейхсминистру.

Рудольф Штауфендорф, видя, что разговор принимает неприятный характер, примирительно вмешался:

— Господин Циммерман выполняет специальное задание. И я вам, Клаус, не советую…

— Да, да, — все еще не успокоившись, горячо подхватил Циммерман, — это задание не касается вашей дивизии, господин обер-лейтенант. Моя миссия имеет глобальное значение.

Обреченные молча заполняли фургон, они не знали, что их ждет. Рудольф Штауфендорф уселся вместе с Циммерманом в открытый «опель-капитан». Он пригласил в машину и обер-лейтенанта Клауса Берка.