Перевал
Шрифт:
— Магнитные полюса и те смещаются, Денис Евгеньич, что уж говорить о точках перехода, они тоже "плавают". Собственно, из тоннеля в Долине только сюда и можно попасть, особенно если очень спешишь.
Из последующего разговора Алексей понял, что теперь им надо решать, к какой из ближайших точек перехода двинуться дальше. Если к ближайшей, то они рискуют выскочить в Тихом океане, на острове, подконтрольном Соединённым Штатам. Если же к той, что дальше, причём значительно, то выпрыгнуть уже можно где-то на просторах родной Сибири.
— И да, это то самое место. Насколько
— Ну да, про Долину мы тоже думали, что там кроме мертвецов никого нет, — не скрывая иронии заметил полковник.
— Это не ко мне претензии, — возмутился Афанасий. — Это не я режим карантина ввёл, который к тому же толком поддерживать не получается. Делали бы вылазки чаще — давно бы уже обнаружили и манекенов, и гробницу, и поняли бы, что с людьми случилось. А то патоген-патоген! Нулевая терпимость, видишь ли!
Смирнов лишь отмахнулся.
— И вскрыли бы саркофаг? — прищурившись от лучей заходящего солнца, спросил он Афанасия.
— Это уже вам было бы решать: вскрывать или нет!
Алексей никогда ещё не видел Афанасия таким возбуждённым. До того он был гораздо тише и, казалось, общался вообще только с полковником. Что же, у каждого есть свой предел, который может выдержать психика.
— Тем более, его всё равно кто-то вскрыл! — не успокаивался проводник.
— Ладно-ладно, успокойся, — примиряющим тоном произнёс полковник. — Без тебя нам всё равно назад не вернуться.
Понятно, подумал Плетнёв, груз ответственности давит. И тут же его прошибло п`отом: это же получается, если бы Афоню в Афганистане на перевале грохнули, им бы пришлось самостоятельно выбираться из этой обители враждующих племён? А в Тихом мире? Или здесь? Ну ладно здесь, тут ещё хоть как-то, судя по всему, жить можно, но в Долине-то как выжить? Среди всех этих манекенов, да в компании помешавшегося божества!
Алексей подошёл к Даниле, спросил в полголоса, чтобы никто другой не слышал:
— Мы реально без Афони не сможем вернуться?
— Ну, не совсем так, — скривился Данила, — просто с ним быстрее и надёжнее. А так, ты можешь вокруг точки перехода ходить туда-сюда всю жизнь, да так и не заметишь её.
— То есть какие-то признаки всё-таки есть и выбраться можно? — приободрился Алексей.
— Если знать, что искать, — утвердительно кивнул Данила. — Студент, вон, случайно набрёл, повторил, понял, как работает и стал пользоваться. Но если бы точка сместилась, мог бы остаться в Долине навсегда. Мда…
Данила тяжело вздохнул, учитывая, что где-то там, среди множества мумий, лежит на крыше разбитого автомобиля тело Егора, постепенно превращаясь в ещё один такой же засушенный труп. Он уже никогда не вернётся домой, без вариантов. И в его личном деле будет написано: пропал без вести.
— Остался бы он жив, может, поняли бы, как он туда-сюда бродил, может, это его уникальная особенность. А так… Чего уж тут!
То есть набрести на проход в другой мир можно и без помощи проводника, понятно. Маловероятно, но возможно, понял
— А вообще, на протяжении всей истории с этим точками такое творилось, — подмигнул Данила, — закачаешься. Там про точки как-то уже и не корректно будет говорить.
— А обезьяны эти, это типа очередные сущности, только местного разлива? — уже в полный голос поинтересовался Алексей.
— Нет, — ответил уже полковник, — ничего подобного той твари, что нас преследовала в лесу, здесь не встречали. А вот обезьяны местные… большие они, очень. Не кинг-конги, кончено, но всё-таки.
— Только зря вы их обезьянами называете, Денис Евгеньевич, — вступился за неизвестных существ Данила. — Они ведь далеко не обезьяны. Скорее уж люди, хоть и больше нас ростом и внешне отличаются. Другой вид, одним словом.
— Двумя словами, — поправил полковник. — Совсем забыл, что ты бывал здесь, правда, не в моей группе. — Да я это так, по привычке. Извини, толерантности не обучен. К тому же ведут они себя как натуральные дикари, чего уж греха таить. Обезьяны, одним словом.
Полковник поднялся на ноги, отряхнулся, осмотрел команду, которая ждала приказов.
— Рации работают? — осведомился он у группы. Получив утвердительные ответы, сообщил. — Сегодня ночуем здесь. Всем требует отдых, и, по-моему, мы его заслужили. В лес не пойдём, но надо будет смотаться за водой. Слава, Лёша, соберите пустые фляги и сходите в лес к ручью. Осмотритесь. Как только наберёте, сразу обратно. Связь по второму каналу. Возьмите ПНВ и ракету.
Ладно, успею ещё отоспаться, подумал Алексей.
Бойцы стали проверять оружие, оставшийся боекомплект и разбивать лагерь. Анатолий на правах медработника занялся осмотром и перевязкой легкораненых, вроде, оставшись довольным состоянием ран.
Слава с Алексеем допили остатки воды в своих фляжках, дождались, пока остальные сделают то же самое и собрали пустой инвентарь, который нацепили на ремни и стали спускаться с холма прямо к огромным деревьям, за которыми, судя по звуку, точно был проточный водоём.
Чем ближе они подходили к опушке, тем выше казались и без того огромные деревья, неприступной стеной возвышавшиеся над ними. Впрочем, между стволами секвой было достаточно места, чтобы можно было без проблем пройти, а то и проехать на легковом автомобиле.
Да, какой-нибудь дишманский джип им бы сейчас не помешал. А лучше самая обычная ржавая «буханка» была бы в самый раз, они бы в момент преодолели необходимое расстояние до дальней точки перехода и, наконец, оказались бы у себя дома. Ну как дома, где-то на обширных просторах Сибири, как объяснил Афанасий, но в контексте их текущего местоположения, это считай попадание в яблочко. Не исключено, кстати, что их там уже будут ждать свои, учитывая, что карты переходов известны не только Афанасию и полковнику. На самом деле, их могли бы ждать свои агенты и на острове, но вероятность, что их накроют или человек будет перекуплен или подменён, возрастала на порядки. Опять же, а как быть с карантином?