Перевал
Шрифт:
— В смысле, в диапазоне?
Данила на мгновение остановился, чтобы быстро осмотреть окружающую местность в бинокль. Убедившись, что в поле зрения ничего подозрительного нет, ускорил шаг, чтобы восстановить расстояние, разделяющее его с Алексеем и группу странников.
Когда они отошли на привычные двадцать-двадцать пять метров, Данила потёр ладонью затылок.
— Что, тоже чувствуешь, как они смотрят? — поинтересовался Алексей.
— Да уж… Потому мы и стараемся наблюдать издалека.
— Мы говорили о Звере, — напомнил Плетнёв.
— Угу, — согласился Данила. — Ты же в
— Ты имеешь в виду то, что некоторые звери могут видеть ультрафиолет? — Алексей задрал голову. — Как орлы, например?
— В целом, да, примерно так. Кто-то видит ультрафиолет, кто-то инфракрасный, кто-то, как рептилии, могут воспринимать внешний мир в тепловом диапазоне. Нам для того же придётся прибегнуть к помощи специальных приборов, — он похлопал по тепловизору на груди и биноклю с вставными разноцветными линзами в чехле на поясе.
— То есть Зверь — это тоже… кхм… пришелец? Ко-то вроде странников?
— Нет, Зверь — явление другого порядка, — поделился Данила. — Не то, что странники. Если честно, даже не знаю, что хуже: зверь, или эти ходоки между мирами.
— А? — начал Алексей формулировать вопрос.
— Потом, Лёша, потом, — прервал его Данила. — Вообще, если Денис Евгеньевич захочет, сам со временем всё объяснит.
Он окидывал местность зорким внимательным взглядом.
— А ты слышал что-нибудь про домовых? — вдруг спросил он.
Всё, что смог Алексей, это всем своим видом выразить недоумение вопросом, но, тем не менее, решил задать свой:
— У начальника заставы… тоже такой Зверь?
Данила лишь тихо засмеялся.
Вскоре случилось то, чего все ждали, но опасались: Санёк больше не мог идти самостоятельно, даже придерживаемый товарищами. По рации полковник велел Даниле и Алексею вернуться в хвост колонны, чтобы развернуть самодельные носилки и уложить на них раненого.
Никогда не понимаешь, насколько тяжёлым является человек, пока самому не придётся нести его на носилках, а Санёк был далеко не щуплой комплекции, килограмм восемьдесят пять чистого веса, не меньше.
Те, что были легкоранеными, сразу заменили Алексея и Данилу в голове колонны, в то время как первым двум пришлось взяться за ручки носилок. Полковник и Афанасий (несмотря на ранение ноги) тоже взялись за носилки, только спереди — так было реально легче, учитывая, что странники, судя по всему, останавливаться не собирались и продолжали идти, как шли.
Санёк при этом сознания не терял и пытался сопротивляться и оправдываться, но было понятно, что единственный вариант, кроме того, чтобы его бросить — тащить его столько, сколько будет возможно.
Странники были, как и ранее, равнодушно безучастны к происходящему и только иногда провожали взглядами проходящих мимо бойцов.
По прикидкам Афанасия, который в команде, выступал в роли некого проводника, ориентирующемуся по одним ему понятным вешкам, идти ещё было около получаса, хотя учитывая в целом неспешное продвижение группы странников и военных, времени могло понадобиться и больше.
Рядом, привязанным верёвкой к полковнику плёлся американец. Судя по его взгляду, он не
Когда полковник Смирнов, видимо, для проверки произнёс пару фраз на пушту, якобы обращаясь к идущим впереди фальшивым афганцам, американец сразу навострил уши. Странники всё равно не ответили, а вот Смирнов, заметив реакцию янки, подмигнул ему, что заставило того вздрогнуть и тяжело задышать. Ещё бы, ведь полковник как был весь в крови, хоть и подсохшей, так в ней и остался, умыться было негде, да и некогда. К тому же он как бы невзначай погладил рукоять ножа.
Носилки оттягивали руку, на спину давил рюкзак, автомат покачивался с боку. В небе кружила уже не одна, а две хищных птицы, но Алексей не сомневался, что скоро их станет ещё больше, и что они прекрасно видят, или чувствуют, что внизу есть раненые, которые могут стать легкой добычей, обеспечив сытный обед и ужин, и возможно завтрак следующего утра. Не исключено, что прямо сейчас то же самое происходит с останками американских наёмников на месте недавнего боя. Волки и шакалы, если они здесь водятся, наверняка сегодня наедятся до отвала.
Идти, идти и идти. Несмотря на усталость. Несмотря на льющийся струями по лицу и спине пот.
А ещё где-то рядом есть ещё более непонятный, чем странники зверь. Где-то крадётся, где-то таится, и каким-то непостижимым для обычного ума образом он связан с их командиром.
— Где-то совсем близко! — вдруг сообщил хромающий Афанасий.
Глава 7. Тишина
Алексей даже не заметил, как казавшиеся отстоящими на приличном друг от друга расстоянии скалы стали нависать с обеих сторон, образуя глубокое ущелье, а сверху виднелась лишь узкая полоска ярко-голубого неба.
Солнце уже перевалило зенит, и свет сюда попадал уже рассеянный, а кое-где у оснований скал так и вообще стояла такая плотная контрастная тень, что разглядеть что-либо было просто невозможно.
— Стой! — раздался уставший голос полковника, и они остановились, как раз вовремя, так как нести носилки с раненым Саньком было уже совсем невмоготу. Требовался привал и желательно минимум на полчаса, чтобы хоть как-то восстановить силы.
Вот только если бы время отдыха мог выбирать Алексей! В данном вопросе его мнение вряд ли кого-нибудь могло заинтересовать.
Они осторожно опустили носилки с раненым бойцом на землю и стали чего-то ждать. Как оказалось, остановка была вызвана не желанием отдыха, а тем, что странники, видимо, дошли до той точки, до которой стремились добраться.
Каким образом полковник это понял, оставалось лишь догадываться. Хотя, не исключено, что они просто дошли до того места, на которое на карте указывал Афанасий.
Странники остановились, но сделали это как-то не по-человечески: все просто замерли, как будто так и стояли, и только ветер, что гулял по ущелью, заставлял развеваться одежды пришельцев из иного мира.