Пересмешник
Шрифт:
Талер хохотнул и серьезно сказал:
— Просто я ночевал у Гальвирров. Рисах узнал новость раньше, чем она появилась в газетах, еще ночью. Он и Катарина собираются прийти.
— Угу, — без всякого интереса подал голос я. — Пишут, что Ночной Мясник растворился в воздухе. Вот высказывают осторожное предположение, что страх наконец-то покинул город. Никаких нападений уже «достаточное количество дней».
— Судя по тому, что ты мне рассказал, не думаю, будто он успокоился. — Талер сыто вздохнул. — Скорее всего, парень подхватил банальный насморк, и у него
— Лучше бы он предсказал, где берлога Ночного Мясника, или сдался жандармам, — сухо произнес я.
— Они, если ты не в курсе, за это время успели переловить два десятка пророков, предсказателей, сумасшедших и прочих шарлатанов. Половина из них утверждала, что они — и есть пророк из района Иных. Разумеется, это оказалось ложью. И, между прочим, никто из местных заправил, а также доносчиков, крыс и осведомителей в районе Иных не слышал ни о каком провидце.
— Откуда у тебя такие сведения? — Я посмотрел на него из-за культурного листка «Времени Рапгара».
— Рисах за ужином рассказывал. Впрочем, Кат бесед об убийце в своем доме не одобряет, и подозреваю, что большую часть самого интересного мне так и не удалось узнать. Кстати говоря, как у тебя дела с котами?
— Никак.
Прошло уже четыре дня с тех пор, как я посетил Круг Когтей, но результата пока не было. Конечно, я набрался терпения и ждал, больше ничего и не оставалось, но начинало казаться, что обо мне просто забыли. Причем все — шпики серого отдела, неуемный Фарбо, мяурры, Эрин и те невежливые господа, что несколько раз искали со мной встречи в поисках девушки с карминовыми губами.
— А, сгоревшие души! — Талер хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл. Катарина передата тебе записку. Держи.
Мне пришлось отложить газету и распечатать конверт.
«Дорогой Тиль.
Через неделю в Национальном театре состоится премьера оперы мэтра Жали „Снежная сказка“. Знающие люди предрекают ей большой успех. Как ты понимаешь, в день премьеры там соберется весь свет (ходит упорный слух, что будет и Князь с семьей).
Я знаю, что в последнее время ты не любишь светские мероприятия, в том числе и театральные вечера, но хочу попросить тебя о маленьком одолжении.
Ты, разумеется, помнишь чэру Алисию эр'Рашэ, девушку в высшей степени утонченную, образованную и достойную, в том числе — и твоего внимания. Думаю, ты согласишься со мной, что эта юная особа — большая умница и прелесть. Я разговаривала с ней пару дней назад, Алисия очень хочет пойти на премьеру, но у нее нет кавалера. Не согласишься ли ты составить ей компанию?
Если сможешь найти для этого время, пожалуйста, сообщи мне о своем решении письмом или через Талера.
Крепко обнимаю.
Катарина».
Я
— Кат все еще хочет тебя женить, а?
— Она никогда не занималась сводничеством. Катарина просто добрая душа, только и всего. К тому же для нее слишком цинично искать в пару чэре эр'Рашэ мертвеца, который оставит несчастную девушку вдовой лет в двадцать.
— Я по твоим глазам вижу, что ты готов принять предложение.
— Конечно. — Я вновь уткнулся в газету. — Не могу отказать Катарине, к тому же Алисия действительно хорошая девушка. Я себя никак не утружу… Смотри, очередной виток войны. Малозанский цеппелин разбомбил паром с беженцами недалеко от берегов Кируса. Часть населения острова недовольна тем, что наши войска на их земле, и провели акции протеста перед посольством. Малозан объявил, что он поможет жителям острова, требующим свободы от иноземных захватчиков.
Я отбросил «Время Рапгара» со словами:
— Кажется, пора продать акции кое-каких предприятий, пока это все не рухнуло в одночасье.
— Чэр эр'Картиа. — В дверях стоял Бласетт при полном параде. — Могу ли я отвлечь вас на несколько минут?
Физиономия дворецкого сияла, словно хорошо начищенное столовое серебро, хотя он и старался сохранить равнодушный вид.
— Разумеется, Бласетт. Я подойду в кабинет через минуту.
— Спасибо, чэр. Я буду вас ждать.
Он удалился, я допил уже давно успевший остыть кофе и отправился в кабинет. На моем столе стояло большое блюдо, накрытое сверху колпаком для сохранения пищи горячей. Из-под него раздавались глухие стонущие звуки. Бласетт нависал над ним, словно озверевший завью над своей жертвой.
— В чем дело? — нахмурился я.
— Я поймал их, чэр! Я поймал вредителей! На месте преступления. Вот это они пытались положить под вашу дверь! — Он двумя пальцами приподнял огрызок морковки.
Я почувствовал, как веселится Анхель.
— Ну давай посмотрим, кого ты поймал, — сказал я, присаживаясь на стул и наклоняясь к столу.
Дворецкий жестом опытного фокусника поднял колпак, и помещение тут же наполнилось писклявыми рыданиями, стенаниями, причитаниями и воплями. Сквозь стену в кабинет прошла Эстер, ревниво проверила, не завел ли я себе еще одного призрака, презрительно фыркнула и исчезла, словно ее и не было.
Я во все глаза смотрел на шестерых представителей маленького народца. Они, увидев перед собой лицо чэра, завыли еще громче, размазывая кулачками слезы на чумазых лицах, и трое из них от переизбытка чувств не нашли ничего лучше, чем хлопнуться в обморок. Еще одна малышка закрыла лицо руками, а другая, самая маленькая, от страха забыла, как пользоваться крылышками и даже не подумала взлететь. Самая старшая из них, с некоторой сединой в нечесаных, торчащих в разные стороны волосах, с курносым носом и разноцветными глазами, держалась лучше всех — плакала почти беззвучно.