Переселение
Шрифт:
Одна из девушек была хорошенькой, другая нет. Хорошенькая – маленькая, аккуратная брюнетка в белом халате – та, которая улыбнулась ему, отвела Флетчера в небольшую соседнюю комнату, отделанную в красных тонах, с удобными мягкими креслами и диваном. Больше в комнате ничего не было.
Она разложила свои бумаги и коробки на диване, еще раз улыбнулась ему и сняла халат. Девушка в коротком красном платье без рукавов – по последней моде – показалась Флетчеру весьма привлекательной.
– Меня зовут Анита Сомерсет, – протянув Флетчеру руку, сказала
Флетчер умудрился сделать вид, что не замечает ее протянутой руки, и сел в кресле. Он не хотел прикасаться к Аните.
Менее чем за двадцать четыре часа судьба столкнула его с тремя хорошенькими девушками. Обычно она не была столь щедрой – или, точнее злой. Ему нравилось, всегда нравилось, смотреть на красивых девушек, но их вид неизменно вызывал у Флетчера глубокое беспокойство. Уже много лет он всячески избегал прикасаться к женщинам.
Доверчивая и недалекая Джуди несколько раз в этот день задевала его, к тому же он обязательно должен был потрогать ее лодыжку и бедро, чтобы убедиться в том, что с ее ногой все в порядке. Только из-за собственной наивности Джуди не заметила, что Флетчер умудрился так ни разу и не коснуться ее тела.
Анита, казалось, тоже ничего не заметила. Отодвинув свои бумаги в сторону, она села на диван, небрежно скрестив ноги.
– Мне девятнадцать, – сказала она, – я изучаю психологию. Более того, я единственная из присутствующих здесь шести человек изучаю психологию – притом, чистую психологию. Мистер Бодейкер попросил меня найти помощников, что я и сделала.
Так вот значит, как они набрали людей.
– Я не хотела, чтобы один из них приходил, – нахмурившись, сказала она, – но он настоял… вас это не должно беспокоить. Что же касается меня – большинство людей считают меня уравновешенной и старательной – но я считаю себя похожей на Мата Хари.
Она заразительно рассмеялась.
– Однако, на самом деле, я совсем на нее не похожа.
Более того, я довольно скучная особа. Я не умею танцевать, плавать, не люблю легкую музыку, ненавижу алкоголь и наркотики, и у меня нет постоянного приятеля.
– Почему вы мне про это рассказываете?
– До этого момента мы ставили совершенно безличные эксперименты, могу спорить, что вы первый раз как следует меня разглядели лишь пять минут назад.
– Ну, я видел вас, но…
Она кивнула.
– Мы так все и планировали. То, что я хочу сделать сейчас – моя собственная идея. Мистер Бодейкер считает ее достаточно интересной, но не имеет к этому эксперименту ни малейшего отношения.
Она потянулась, обхватив обнаженными руками голову, пародируя женщину-вамп.
– Как вы думаете, смогла бы я уговорить вражеского генерала раскрыть мне военную тайну? – кокетливо спросила она. – Пожалуйста, скажите да.
– Я мало что знаю о вражеских генералах, – ответил Флетчер, проклиная свою привычную неловкость.
– Неужели вы не представляете себе, как я свожу мужчин с ума, пряча в своем лифчике секретные документы? Ну, ладно. Тогда хотя бы скажите мне, что я не вызываю
Он мог сказать лишь только, что у нее ничего не выйдет.
Его скованность и неуверенность в отношениях с женщинами будут тому порукой. Чем привлекательнее была для него женщина, тем труднее ему было с ней общаться. Однако он не хотел говорить об этом Аните. Он еще больше смутился бы. Учитывая, что она занимается психологией, она сразу начала бы задавать вопросы, вынуждая его говорить о том, чего он больше всего на свете не хотел обсуждать.
– Вы очаровательная девушка, – смущенно сказал он. – И мне очень нравится ваш голос.
– Только голос? – воскликнула Анита с деланным разочарованием. – А я думала, что у меня красивые ноги.
– Она подняла подол платья почти до бедер. – И я всегда ношу платья с поясом, потому что у меня очень узкая талия, и мне нравится, когда мужчины это замечают. – Она рассмеялась, глядя на суровое лицо Флетчера.
– Не обращайте внимания на мои слова о Мата Хари, – предупредила она. – Я вовсе не собираюсь вас соблазнить… по крайней мере, если и пытаюсь, то это лишь малая часть эксперимента. Как я уже говорила, до сих пор, все тесты были безличными. Теперь же я немного рассказала вам о себе и готова ответить на ваши вопросы.
Я хочу, чтобы и вы рассказали мне о себе. Потом, когда мы перестанем быть незнакомцами друг для друга, мы проделаем некоторые тесты, похожие на те, которые были раньше, и сравним результат.
Флетчер понял, что она имеет в виду – без сомнения в ее словах был известный резон. Однако она требовала от него искренности.
– Ничего не получится, – сказал он.
– Почему?
– Ну, все это лишь игра. Это не естественно.
– И что же в этом неестественного?
Флетчер уже пожалел, что ввязался в этот спор.
– Забудем об этом.
– Вы меня боитесь, – с удивлением проговорила Анита.
– Чепуха.
– Боитесь до смерти. Я же не слепая.
– Не боюсь…
– Тогда в чем же дело? Вы женоненавистник?
– Нет.
– Гомосексуалист?
– Нет! – с отвращением ответил Флетчер.
– Импотент?
Флетчер даже задохнулся от возмущения.
– Ладно, я снимаю последний вопрос, – заявила Анита. – Но если вы не испытываете ненависти к женщинам, и вы ничего не имеете против меня лично, в чем же тогда дело? Почему вы так уверены в том, что у нас ничего не получится?
Он заколебался, почувствовав неожиданное желание рассказать Аните о своей опухоли. Однако, Флетчер прекрасно понимал, что его болезнь не имеет никакого отношения к обсуждаемому вопросу.
И тогда он сказал правду.
– Я неудачник! – неожиданно с горечью выпалил он. – Вот чего я достиг в жизни. Не знаю, являются ли мои неудачи с женщинами самими главными… может быть.
Некоторые психологи утверждают, что это именно так. Самое худшее заключается в том, что у меня для этого нет ни одной уважительной причины. Даже сейчас я не уродлив…