Перерождение

Превращение началось, и этот процесс уже никак нельзя было остановить. Стебли растений обвили всё тело, а тончайшие ручейки энергии весело бежали к сердцу. Лес принимал новую дочь, укрыв её прохладной тенью. Человеческая сущность постепенно уступала место хранительской.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!

Преемница не повернулась, чтобы посмотреть на кричавшего хранителя. И так понятно, что обманщики времени пришли всем составом, чтобы прочитать ей лекцию

о безрассудстве. О недопустимости использования дара ради забавы.

Иро молчал. Стоял спиной к мерцающему в темноте сердцу леса рядом со спящей в колыбели жизни рыжеволосой девушкой как безмолвная тень: холодная, бесстрастная и безучастная ко всему.

— Ты должна откатиться! — кричали преемнице в спину. — Из-за твоего решения лес погибнет!

— Те, кого вы боитесь, всё равно придут, — хмуро отвечала она. — С ней или без неё, они не оставят нас в покое…

— Но без неё у нас будет время подготовиться! Иро, ты должен вмешаться! Прикажи ей откатиться!

Преемница вздрогнула, с тревогой подняв взгляд на отца леса. Один его приказ и всем её планам конец. Ему неведомо сочувствие и слёзы его не коснутся. Решит откатиться, она ему подчинится, как и любой другой житель леса.

Иро открыл абсолютно чёрные глаза и без малейшей тени эмоций взглянул на преемницу, с тревогой и надеждой взиравшей на него.

— Она останется в лесу, — холодно отвечал он под удивленный гомон других хранителей.

— Твое решение приведет лес к погибели!

— Что ж, значит, такова наша участь, — отец леса мягко коснулся рыжеволосой головы спящей девушки. — Смиритесь.

— Так ты тоже решил нас всех похоронить?!

— Хочешь поспорить?

Однако спорить с Иро никто не решился. Преемница слышала, как они уходили, перешептываясь в негодовании. Не стоило сомневаться, что они предпримут попытки откатиться с помощью других меняющих реальность, но вряд ли им удаться побороть самую могущественную среди них…

— Почему ты не встал на их сторону? — тихо спросила преемница, убедившись, что обманщики времени ушли. — Ты всегда защищаешь в первую очередь лес…

Иро повернулся к юной преемнице лицом и впервые улыбнулся. Была ли улыбка фальшивой или настоящей никто бы точно не сказал. Отец леса умел хорошо притворяться. Но почему-то преемнице стало жутко и не по себе от холода, веявшего от всего вида отца леса.

— А кто сказал, что я его не защищаю?

Дом Ульяны.

Дождь барабанил, а вестей ни от мамы, ни от Саши никаких не было. Еще и на телефонные звонки не отвечали. Кристина и Денис давно спали, а Дима всё никак не мог найти себе места. Без мамы дом казался пустым и заброшенным, словно вместе с её уходом он лишался уюта и души.

Не игралось, не спалось и не читалось, и на улицу носу не покажешь из-за

проливного дождя…

На кухне что-то громыхнуло, затем захлопало дверцами шкафчиков.

— Крысы?

— Сам ты крыса, — донеслось с кухни.

Дима едва не сделал кувырок назад с дивана. Он уже собирался вызвать милицию и драпать, прятаться наверх, когда с кухни вышел…

— Какой ты шумный, я и забыл, как ты меня бесил когда-то, — произнес вышедшая с кухни копия Димы, разве что в другой незнакомой одежде похожей на бирюзовый хитин. — Как тебе мой прикид?

— Т-т-ты кто? — медленно поднялся Дима.

Незваный гость горестно вздохнул и насыпал на ладонь фиолетовый порошок. Он сдул порошок в сторону Димы. Юноша хотел задержать дыхание, но не успел. И едва он сделал первый вздох, как… утраченные воспоминания вернулись на своё законное место.

— Изис… Придурок! Ты меня напугал до чертиков! — Дима толкнул брата-близнеца так, что тот едва не перелетел через весь зал и не врезался в стену.

— Полегче, балван! — потёр плечо Изис. — Я же не боевой хранитель как ты и папа!

Вернувшиеся воспоминания на какое-то время дезориентировали Диму, однако…

— Ах да, мама сказала папу не впускать… — опомнился он, заодно вспоминая, что Изис действовал заодно с отцом.

— Не впустишь его, ага, как же, — Изис открыл пачку со сникерсами. — Он куда хочет, туда сам войдет… м-м-м, — укусил сникерс брат. — Боже, ни о чем так не скучал как о шоколадках, а еще никак не привыкну, что нужно спать на деревьях. Хочу забрать подушку…

Появление отца его остановило. Игнат явился в похожем хитиновом костюме, разве что чёрного цвета, и с тремя большими сумками в руках.

— Пап?.. — сделал осторожный шаг назад Дима.

— Я собрал ваши вещи, то, что может понадобиться в моем мире, — без приветствия сказал отец, ставя сумки на журнальный стол.

— Подушку можно взять? — спросил Изис со сникерсом во рту.

— Она тебе ни к чему, — рыкнул Игнат.

— А надувную хотя бы можно?

— Изис…

— Понял-понял, спим без подушки.

Дима осознал, о чём предупреждала мама, и собирался сбежать, однако отец быстро распознал его намерения. Юношу обездвижили чёрные лианы, а человеческий облик Игната поплыл, обнажая его истинную сущность.

— Я не хочу становиться хранителем! — дёрнулся Дима, но лианы лишь еще крепче его скрутили. — Не хочу уходить!

Когтистая рука коснулась его щеки, а лицо отца оказалось напротив.

— Дима, выбор уже сделан, — мягко произнес Игнат. — Ты принадлежишь лесу.

— Ты обещал меня свозить в Японию! Значит, ты мне лгал?!

— Ну, ты же хотел посмотреть на мою родину, теперь посмотришь.

Изис хрюкнул, поедая очередной сникерс и ставя сверху на сумку рюкзак Димы.

— А как же мои планы, как же моя человеческая жизнь здесь?!