Перерождение: Эффект Массы

Лерх Ирина

— Есть отличия?

— Есть. Завтра вечером ремонт и модернизация завершатся, и с утра проведем тестовые полеты. Заодно привыкнешь к кораблю и управлению. — Найлус отошел от успокоившегося Сарена и теперь расхаживал по столовой, она же — зона отдыха. — Летать нам предстоит много и долго, так что без работы ты не останешься. Если не передумаешь.

— Не передумаю.

— Джокер, ты должен понимать, что мы — Спектры Совета. Может так случиться, что наше задание пойдет вразрез с интересами Альянса. — сказала я.

— Я это

уже понял. — отмахнулся пилот.

— В таком случае заканчивайте с документами. Пока есть время — напишите подробную информацию о ваших семьях. Мы за ними слетаем или после этого задания, если будет люфт во времени, или после следующего. — я душераздирающе зевнула.

— Не выспалась? — удивленно спросил Джокер.

— Есть такое. — я усмехнулась. — Кошмары всю ночь снились, пока не… устроились удобнее.

Синие глаза чуть заметно расширились, а потом — резко сузились. Сарен мой намек понял прекрасно.

— Вам много времени еще надо?

— Какие-то дела? — Найлус вполне правильно понял мою фразу.

— В СБЦ заглянуть.

— Зачем?

— Я обещала одному своему давнему знакомому, что загляну к его другу… пообщаться.

Найлус понятливо кивнул.

— Сарен, составишь компанию?

— Составлю. Мне тоже интересно с ним пообщаться. — в синих глазах промелькнул хищный интерес.

— Найлус, как закончите возню с документами, оторви Гарруса от арсенала и подлетайте к СБЦ.

— Берите кар. Мы на такси подъедем.

Джокер и Себастьян вернулись к оформлению документов, а я, позевывая, поползла на выход. Сарен молча шел рядом, фоня легким интересом. Негатив от разговора с пилотом ушел, но неприятный осадок остался.

Кар плавно взлетел, стремительно пронесся над ангарами и влился в широкий транспортный поток. Сарен вел машину аккуратно, не нарушая правил, не превышая скорости, никуда не спеша, расслабленно откинувшись на спинку сидения. В эмоциях — легкая усталость, глухое раздражение и сосредоточенность.

— Сарен.

Он чуть склонил голову в немом вопросе, соглашаясь на разговор.

— Первый и последний раз я просила тебя объяснить свои поступки перед другим разумным.

— Я сам согласился.

— Тебе это было… неприятно.

Сарен безразлично пожал плечами, полыхнув злостью.

— Не злись.

Он на мгновение отвел взгляд от обзорного экрана, пристально глянул на меня.

— Чувствуешь эмоции?

— Как и Найлус. Так что твои ночные кошмары мы оценили в полной мере.

— Вот значит какова причина моего утреннего… необычного пробуждения в вашей компании. — усмехнулся он.

— Не смешно. Когда ночью внезапно выкидывает из сна волной мощных и далеко не светлых эмоций… сам понимаешь… Ощущения просто прекрасные. — я поморщилась. — Эти двое скормили тебе такую дозу снотворного, что разбудить не получилось, а кошмары у тебя шли один за другим. Пришлось успокаивать так, чтобы ты

принял на подсознательном уровне. Но надолго этого не хватало, а подлетать на кровати от концентрированной ненависти или ужаса и бегать в гостиную, чтобы вытащить тебя из очередного кошмара, надоело на шестой раз. Вот и нашли компромисс, просто перетащив тебя к нам.

— И помогло? — с удивлением спросил Сарен.

— По крайней мере, мы смогли поспать, а я перестала видеть твои кошмары.

Сарен раздраженно дернул мандибулами.

— Не в моей власти контролировать сон.

— Я тебя ни в чем не обвиняю и не упрекаю. — я подняла руку, прерывая его слова. — Твое здоровье сейчас мне важнее попранной гордости и прочих легко травмируемых чувств.

— Я уже заметил. — Сарен устало потер гребень, слегка растерянно передернул плечами, сжал левую руку в кулак и медленно разжал. — До сих пор не могу поверить, что… — хриплый голос споткнулся, но так и не смог сказать два слова, столь громко звучавшие в его голове: "полностью здоров".

— Это было…

— Невозможно. — он поморщился. — Донорские ткани у меня практически не приживаются. Организм отторгает даже клонированные органы. Особенность субрасы.

Так вот отчего он был весь в имплантатах! Привередливость организма. Надо же…, а я и не знала, что у турианцев есть субрасы, списав экзотическую внешность Сарена на личную особенность.

— Чтобы тебя вылечить, мне пришлось подключится к тебе как симбионт, взяв на себя обеспечение нашей жизнедеятельности. Смешанная кровь, общая нервная система, практически единый организм. На какое-то время ты приобрел свойства метаморфа, вот и удалось вырастить утраченное. — я не сдержала смешка, вспомнив перекошенную физиономию Рекса. — Между прочим — мерзкое зрелище, да и ощущения еще те. Особенно, когда отрастал твой левый бок и рука.

Сарен вздохнул.

— Когда ты отвечаешь на вопрос, у меня возникают новые. Еще больше, чем их было.

— У тебя будет время их задать. Спаратус приписал тебя к нашей команде до окончания выполнения миссии.

— Иными словами — до конца войны со Жнецами?

— Именно.

— И кто у вас в команде назначен главным? — иронично спросил он.

— Найлус. Он мой куратор. И Гарруса. — Сарен на такой ответ лишь качнул головой. — А тебя нам отдали после того, как тебя переклинило прямо на глазах советника.

Сарен полыхнул раздражением и досадой.

— Зря ты так. Спаратус получил хороший заряд бодрости, когда увидел, как ты в коллапс скатился. Одно дело слышать о последствиях, а совсем другое — их наблюдать.

— Что Спаратус знает о тебе?

— Только то, что я метаморф и менталист. Такое скрывать бессмысленно. Особенно дар менталиста. Иначе как объяснить мою работу с сознанием?

Сарен медленно кивнул, прекрасно поняв причину моей откровенности перед советником.

— Ответь на один вопрос.