Перерождение: Эффект Массы
Шрифт:
Блок воспоминаний развернулся и угас, осев в памяти. Сарен заморгал, тряхнул головой, чуть слышно выругался.
— Что это было?
— Мои воспоминания. В одном из перерождений я жила в мире Эгрос. То, что ты видел — это лекции по Якорям. Лучше, чем это делает эвир Ларгиарис рассказать просто невозможно.
Сарен медленно кивнул.
— Благодарю.
— Надеюсь… тебе это поможет.
— Поможет.
Разговор увял. Сарен задумался и временно выпал из реальности, невидяще глядя куда-то вдаль. Я не стала его трогать и просто ушла на кухню,
Пусть подумает, осознает услышанное и увиденное. Надеюсь, он не будет долго тянуть с выбором Якоря. Все же, эвир Ларгиарис крайне убедительно показывал, как происходит распад личности, и через какие стадии проходит разумный до полного и бесповоротного безумия с разрушением личностного ядра.
Мне бы ОЧЕНЬ не хотелось увидеть это воочию.
Глава 36: Принятые решения
— Смотри, к чему привело твое глупое сопротивление.
Гулкий рокочущий голос Властелина отдавался во всем теле, пронзая разум стоящего перед обзорным экраном турианца. Сарен, судорожно стиснув кулаки, молча смотрел на пылающий Палавен и армаду Жнецов, методично уничтожающую его родной мир.
Мимо проплыли обломки крейсера. Искореженная груда, еще светящаяся медленно остывающим металлом.
— Ты мог спасти их.
Изображение подернулось рябью, показывая поверхность планеты: некогда величественные здания лежали в руинах, пожары, пожирающие кварталы столицы, мертвые сородичи, уродливые твари, волокущие еще живых соплеменников, пики преобразователей с нанизанными на них телами…
— Ты виновен в их гибели. — громовой глас Жнеца болью отдавался в широко распахнутых синих глаза. — Ты предал свой народ. Ты…
— Сарен!
Обеспокоенный женский голос пробился сквозь гулкий глас Властелина. Легко, словно и не замечая ужасающей мощи Жнеца.
— Сарен! САРЕН, ОЧНИСЬ! — голос сорвался на крик. — ЭТО ТОЛЬКО СОН!
Сон? Как ЭТО может быть сном…
— Сарен! — к женскому голосу добавился знакомый взволнованный голос.
Найлус? Он же мертв…
Низкий гулкий рев Властелина бил по сознанию, заглушая слова и звуки голоса.
— Твое сопротивление бесполезно….
— САРЕН! — громкий, звеняще чистый голос ворвался в рокот Жнеца, раскалывая видение на куски…
Разум выплывал из кошмара тяжело, рывками: первыми пропали хаски и измененные твари, пылающий Палавен подернулся дымкой и медленно растаял в темное… гул и рокот голоса Жнеца исчезли последними.
— Сарен! Просыпайся.
Мягкий, ласковый голос резко выдернул из видений. Турианец дернулся, рывком сел, еще хрипя от застрявшего в горле крика, невидяще глядя перед собой мутными ото сна синими глазами.
— Тише… Успокойся…
Тонкие нежные руки осторожно гладили мелко дрожащие плечи.
— Это всего лишь сон…
— Это всего лишь сон…
Я осторожно гладила его по плечам, с каждым прикосновением вливая небольшое количество жизненной энергии. Это поможет ему успокоиться.
Мелкая
Подошел Гаррус и насильно вставил стакан с мутноватой жидкостью в руки Сарена. Синие глаза медленно сфокусировались на его лице.
— Где Найлус? — хриплый, едва слышный голос.
— Я здесь.
— Жив…
— Жив, жив. — тихо сказал Найлус, присаживаясь на край дивана. — Долго еще будешь вспоминать Иден Прайм?
— Всегда…
Услышав такой ответ, сказанный хриплым и каким-то надломленным голосом, Найлус вздрогнул.
— Не стоит держать в памяти. — я сжала плечи Сарена чуть сильнее. — Отпусти прошлое. Не забывай, но и не позволяй отравлять себе душу в настоящем.
Он прикрыл глаза, чуть подался назад, практически полностью опираясь на меня спиной, и позволил себя обнять. Не отстранился. Принял мою помощь и дал понять, что он достаточно мне доверяет, чтобы позволить видеть себя в момент душевной слабости.
Для него — знак величайшего доверия.
— Я видел горящий Палавен… — едва слышно прошептал Сарен.
— Назара знает, куда и как бить.
— Я видел это и раньше. Жнец показывал… что будет, если я продолжу… упорствовать и сопротивляться.
— Я знаю.
— Пей. — Гаррус кивнул на стакан.
— Что здесь?
— Снотворное. — ответил Найлус.
— Тебе надо поспасть. Желательно — без снов.
Сарен только кивнул и быстро выпил, даже не пытаясь возражать.
— Засыпай.
Спорить он не стал. Чуть подвинулся и лег, положив голову мне на колени. В синих глазах на мгновение промелькнула ирония.
— Сказал бы мне кто-то пару лет назад, что я приму помощь от человека… — Сарен криво усмехнулся.
— Ты же знаешь, что я — не человек.
— Знаю. Это не столь важно.
— Сам факт помощи? — я улыбнулась, легко, на грани чувствительности поглаживая гребень.
— Я в ней не нуждался. — хмыкнул Сарен, чуть сильнее запрокинув голову.
— Ты хочешь в этом убедить меня или себя? — спросила я, глядя в синие глаза. — Если меня — это бессмысленно и бесполезно. Если себя — это самообман. — синие глаза сузились. — Скажи проще. Ты никогда никого не подпускал достаточно близко, чтобы рискнуть попросить помощи. Даже, когда она тебе была нужна больше всего. А тех, кому мог довериться, не рисковал впутывать в свои проблемы.