Перерождение: Эффект Массы
Шрифт:
Остаток перелета ничем особо не отличился. Найлус разогнал корабль до нормальной крейсерской скорости, чтобы не тащиться лишнее время, раз уж мы сделали все, что запланировали. Лиара с матерью проводили время в беседах, что удивительно, привлекая к ним скучающего Рекса. Тали медитировала в инженерном отсеке, найдя себе какое-то крайне увлекательное занятие.
Сарен проснулся за шесть часов до выхода из перегона, и успел прийти в себя, подогнать доспехи по фигуре, и сейчас нависал мрачной черной тенью за спиной Найлуса.
Наконец
Гаррус покосился на мою выразительную физиономию.
— Не вижу восторгов от вида азарийского дредноута. — ехидно протянул он мурлыкающим голосом.
Я поморщилась.
— Ты же знаешь, как я отношусь к этому позору дизайна в кораблестроении?
Гаррус нагло заржал, а Найлус только фыркнул.
— Слышали. Ведро на ножках. — усмехнулся Найлус. — Никакого уважения к музейному кораблю и исторической ценности.
Я чуть воздухом не подавилась.
— Чего? "Путь предназначения" — это музейное корыто?
— Да. — пожал плечами Гаррус, покосившись на молчаливого Сарена. — Такие дредноуты уже две тысячи лет как не строят. В свое время мы показали, насколько такие корабли неэффективны и уязвимы. Все дредноуты, болтающиеся вокруг Цитадели — музейные корабли, включая наши. Утилизировать их не стали: они полностью боеспособны, и хоть какая-то польза от них будет.
Что ответить на такую новость я не нашла, и просто наблюдала, как величаво проплывает мимо нас огромная туша "Пути".
На панели замигал значок входящего вызова: нас вызывала Цитадель.
— Диспетчерская, говорит "Кратос".
– спокойно и холодно сказал Найлус, включая связь. — Прибываю на Цитадель по делам Совета.
Пауза подозрительно затягивалась.
— Спектр Сарен Артериус? — спросил удивленно-недоверчивый вибрирующий голос.
Сарен полыхнул раздражением и холодно процедил:
— Да. Спектр Сарен Артериус!
Глава 33: Возвращение на Цитадель
Не успел еще остановиться и отключиться двигатель "Кратоса", как на инструментрон Найлуса пришел входящий вызов.
— Дай угадаю… Советник Спаратус? — лениво спросила я, глядя, как Найлус разворачивает голографический интерфейс.
— Удивительно, правда? — хмыкнул он, принимая сигнал.
Над левым предплечьем появилось прямоугольное окошко видеосвязи, с которого на нас смотрела знакомая физиономия родимого начальства, полная вдохновения и предвкушения, горящего в проницательных серо-зеленых глазах. Спаратус пристально осмотрел наши лица, остановив тяжелый взгляд на замершем Сарене, едва заметно кивнул и коротко сообщил:
— Я жду вас в кабинете. — Спаратус перевел взгляд на мое лицо, видать, оценил выражение и добавил: — Всех. — и еще одно уточнение, чтобы полностью отрезать пути отступления: — Четверых!
И отключился.
— Вот так всегда. — пробурчала я. — Позвонил, озадачил и отключился. И сиди, думай,
— Так вроде еще ни разу нас, как ты говоришь, не дрючили. — усмехнулся Гаррус. — Даже за то, что мы сделали на рынках.
— Все бывает впервые. — философски заметила я, потягиваясь. — Но лицо-то ты его видел?
— Полно предвкушения. — буркнул Найлус, Гаррус только согласно кивнул, а Сарен как всегда промолчал.
— Вот то-то и оно. — проворчала я. — Спаратус нашего возвращения ждет как праздника, честное слово… и разочаровывать его что-то не хочется.
— Разве у него будет повод разочароваться? — спросил Гаррус.
— Нет.
— Тогда — какие проблемы?
— Да меня его внимание порой напрягает. — честно призналась я. — Ладно уж. Не будем заставлять его ждать. — подумав, добавила: — Вы как хотите, а я, пожалуй, последую примеру Сарена.
Синие глаза удивленно моргнули.
— Одену броню! И, кстати… Сарен.
Я сняла браслет инструментрона с руки и перебросила его Сарену. Он поймал его, вопросительно склонил голову набок.
— Это принадлежит тебе. Сам отдашь Спаратусу. — я пожала плечами. — В конце концов, это ТЫ собрал всю хранящуюся здесь информацию.
Сарен медленно кивнул, а в синих глазах промелькнула благодарность. После того разговора в лазарете от него мы не услышали ни одного слова, сказанного добровольно, а не как ответ на заданный вопрос. В памяти Найлуса Сарен был совершенно иной: язвительный, саркастичный, острый на язык, не упускающий случая проехаться по любимым коллегам и соседям по галактике со свойственным ему жестковатым юмором и безжалостностью. Сейчас же… За спиной Найлуса стояла тень былого.
Покачав головой, я молча вышла из рубки. Тяжелый взгляд ощущался всем телом: задумчивый, пристальный, внимательный. Думай, Сарен, думай. Посмотрим, к каким выводам ты придешь.
Сборы много времени не заняли, и минут через восемь мы, впятером, стояли в шлюзовой камере "Кратоса", ожидая окончания процедуры дезинфекции. Леди Бенезия решила составить нам компанию. Выглядела наша группа довольно колоритно: изящная азари в струящемся снежно-белом платье, я в легких доспехах и трое высоких турианцев в полной броне и при оружии, притом, двое — Найлус и Сарен — в тяжелой черной броне, а Гаррус — в сине-черной, средней.
До Башни Совета, в которой располагались кабинеты советников, нас подвез аэрокар, присланный Спаратусом. Молчаливый водитель высадил у самых дверей и тут же испарился, а мы, провожаемые взглядами разной степени удивления, вошли в лифт. Пока это медлительное пыточное устройство ползло до нужного этажа, насилуя наши мозги очередной заунывной музыкой, мы молчали, занятые своими мыслями. Сарен, похоже, вообще глубоко ушел в себя, и от шелеста раскрывающихся створок едва заметно вздрогнул, чуть рассеянно заморгав. Впрочем, он практически мгновенно взял себя в руки, и в кабинет советника он вошел с бесстрастным лицом и ледяными глазами, начисто лишенными эмоций.