Шрифт:
Переработка. Чарлз Стросс
Все бюрократы подчиняются железным законам, и вот один из старейших: подавай заявление на отпуск заранее, если не хочешь быть затоптанным в спешке позже.
Я нарушил правило в этом году, и теперь плачу цену. Не моя ошибка, что я вовремя не завизировал рождественский отпуск?—?я был в госпитале и под снотворным. Но безжалостная политика зловредных бюрократов не делает послаблений тем, кто пал в битве. Когда я попытался возражать,
Я мельком рассмотрел возможность больничного, но у Бренды из администрации золотое сердце?—?вместо этого она посоветовала мне взять ночное дежурство. Так я смогу не только получить внеочередные выходные, но и тройную оплату. Кроме того, я буду выполнять обязанности на три ранга выше своего. Отметка об опыте работы всегда добавляет очков в карьерной игре, куда даже меня умудрились вовлечь. Так я оказался в офисе в канун Рождества, играя бюрократического Покемона, пока холодный дождь стучит по крыше.
(Должно быть вам интересно, что Мо об этом думает? Она уехала в гости к своей клуше-матери в Гластонбери. После прошлого раза мы договорились, что для меня будет хорошей идеей вести себя тихо. Рождество?—?единственный день в году, когда ты не можешь избежать тараканов в мюслях своей семьи. Но я отвлекся.)
***
Рождество?—?время доброты к людям: кроме служащих банков, агентств по оценке кредитоспособности, всех, кто делает поздравительные открытки, и подозрительных мужчин в красном, обитающих в магазинах игрушек и запугивающих детишек криками «хо-хо-ХО!» Когда я выписался из госпиталя в сентябре, в магазинах уже были сезонные рождественские витрины: омела и остролист и позолоченная мишура вытесняли последний летний лосьон для загара и гавайские рубашки.
Не могу сказать, что мне хоть когда-нибудь нравилось Английское Рождество в Пригороде. Сначала ты играешь в «сведи концы» с неоперационными днями и остатками отпуска, чтобы получить как можно больше отгулов на работе. Затем, вместо того, чтобы сделать со своим временем что-нибудь полезное и конструктивное, ты предаешься обжорству, набивая живот индейкой до помутнения, пьешь слишком дешевую бормотуху, ссоришься с родственниками жены и вырубаешься на диване во время просмотра семейного чепухи, которую BBC выбрасывает на экран каждое 25 декабря, на случай, если мелочь смотрит. В наше время мелкие все в своих комнатах, играют в Телки против Зомби 8.0, где кишки сползают по стенам. Сейчас только взрослые тратят свое время на телевизор, но разве тетушка Биб[1] заметила? Конечно нет! И вот, на экране паршивые пантомимы и Мэри Поппинс, и повторы «Двух Ронни»?—?все для тебя, сынок, хочешь или нет. Будто навсегда заперт в 1974?—?и можешь забыть о побеге в интернет: у всех остальных та же идея, и труба забита.
Или можно провести Рождество на работе, где, во всяком случае, тихо, после того, как остальные ушли домой. Ты можешь закончить работу, или почитать книгу, или тайком сыграть в Телки против Зомби 8.0, с подходящими для взрослого настройками кишок, сползающих по стенам. Ну, или так должно происходить… кроме случаев, когда получается совсем иначе. Как сейчас.
Давайте перемотаем на неделю назад:
Я клюю носом над формой оценки качества на моем рабочем
– Вы сейчас заняты??—?спрашивает он.
– Эмм.?—?мое сердце почти пропускает удар.?—?Не особо?..
Билл один из наших сотрудников безопасности: бывший летчик, усы соль с перцем, седой зачес на голове, но всегда держит себя в порядке и марширует повсюду, словно все еще в армии.
– Это насчет вашей рождественской смены,?—?говорит он, чуть заметно усмехаясь и приподнимая связку ключей размером с небольшую гранату.?—?Я должен показать вам входы и выходы, вы в курсе? Учитывая, что вы выходите в ночь на следующей неделе,?—?он звякнул ключами.?—?Уделите полчаса?
Мое сердцебиение возвращается в норму. Я бросаю взгляд на имейл на мониторе.
– Ага, давайте.
У меня занимает около пяти секунд, чтобы от средней степени ужаса перейти к жалкому успокоению; он здесь не для того, чтобы крутить хвост по поводу тренеров.
– Отлично, сэр. Вас не затруднит пройти со мной.
От Билла даже вежливая просьба звучит как приказ.
– У вас еще не было ночной смены, так сэр? Особых сложностей здесь нет?—?обычно. Вы обязаны оставаться в здании и регулярно отзваниваться. Кхм, в разумных пределах, конечно: перерывы на туалет разрешены?—?по расписанию?—?и есть койка. Скорей всего вам не придется ничего делать, но в маловероятном случае, ну, вы офицер ночной смены.
Мы поднимаемся по лестнице, проходим сквозь пару одинаково потрепанных пожарных выходов, и продолжаем свой быстрый марш по красно-коричневому коридору с высокими противоударными окнами, чьи петли намертво закрашены. Билл достает ключи широким жестом:
– Знакомьтесь?—?комната наблюдения дежурного офицера.
Мы в Новом корпусе, депрессивном куске бетона в стиле необрутализма, расположенном у ветхого магазина где-то к югу от Темзы: с электрическим подогревом, плохой изоляцией, и ни одна оконная рама не сидит в проеме как положено. Мой департамент переместили сюда почти год назад, пока перестраивали Данси-Хаус (что, скорей всего, займет десяток лет, поскольку они поручили это частно-государственному объединению). Как бы то ни было, инвентарь и оборудование офиса ОНС заставляет выглядеть остальную часть Нового корпуса как футуристическое чудо. Окрашенные в хаки стальные рамы коек, накрытых зелеными шерстяными одеялами, выглядят выходцами из военных фильмов?—?на стене даже есть плакат с надписью «БОЛТУН?—?НАХОДКА ДЛЯ ШПИОНА!»
– Вы шутите? Правда же??—?Я тыкаю пальцем в терминал с зеленым экраном на столе, и огромный дисковый телефон рядом с ним.
– Нет, сэр.?—?Билл откашливается.?—?К сожалению, бюджет офиса ОНС был неправильно занесен в реестр много лет назад и никто не знает правильный код для запроса нового оснащения. Здесь хотя бы тепло зимой: вы прямо над секретной комнатой для сжигания документов, а в здании только один дымоход.
<