Перепутья
Шрифт:
Подозрительность вела к слухам. Слухи вели к вопросам. Вопросам, на которые они не могли дать ответы.
Для встречи им нужно было скрытное, незаметное место без камер системы видеонаблюдения.
Айзек обещал что-нибудь придумать, но дни сменяли друг друга, а от него все еще не было никакой весточки.
Федерико увлеченно растекался мыслью по всем доступным поверхностям. На его мониторе отображалось хитросплетение графиков, формул и протоколов, - очередная порция информации по месопотамскому объекту. Формально Юля тоже
Ее мысли просто не могли быть еще дальше от любой незначительной чуши, что творилась в пустынях Месопотамии. Квантование пространства-времени на макроуровне невозможно было сравнивать с разрушением всей реальности как таковой.
Треклятый пустынный объект мог быть частью этого процесса, мог не быть частью этого процесса – в конечном счете это мало что меняло. Знание одного из симптомов ничем не могло помочь при поиске лечения.
– Смотри, шеф, - Федерико, казалось бы, совсем не замечал ее отрешенности, - Вот дрон пересекает границу объекта. Вот у нас запись, видишь, как он исчезает?
Юля перевела взгляд на его монитор и отстраненно кивнула, когда на видео дрон пересек отгороженную лентами линию и тут же исчез.
– Вот. На аудио то же самое. А вот по показаниям сотрудников, которые его запускали, они продолжали его видеть, пока не отвернулись! – тон Федерико предполагал, что он ожидает от нее какого-нибудь ответа.
Юля не могла ему дать того, чего он так хотел. Все его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, не задевая по пути мозг.
Не получив искомого, однако, Федерико ни капли не расстроился:
– Похоже на какой-то странный эффект наблюдателя. Может, назвать его “эффект разумного наблюдателя”, м-м-м? Как тебе?
Одно слово все-таки прорвалось сквозь поток ее размышлений, и Юля пожала плечами:
– Ну назови.
– Что с тобой, шеф? – ее отстраненность не ускользнула от взгляда Федерико, - Ты как будто не здесь.
– Все нормально, - отмахнулась Юля.
– Нет, ненормально! На тебе уже вторую неделю лица нет, я что, не вижу! – воскликнул Федерико, продолжая сверлить ее взглядом.
– Да ничего страшного. Я просто… В последнее время совсем не высыпаюсь. Ну и, сам понимаешь, концентрация ни к черту, - первая отмазка, которая пришла в голову, и стала основной версией.
Федерико не понадобилось много времени для того, чтобы сгенерировать решение:
– Сходи в медпункт, шеф, я серьезно. Это не шутки. Ты сколько вчера спала?
Начала врать, так уж будь добра – продолжай.
– Не знаю. Часа три, - рассеянно пожала плечами она.
Федерико вскочил со стула:
– Нет, это не дело! Иди поспи! Давай, давай! А потом в медпункт! Я здесь сам разберусь, - каждое свое слово он сопровождал активной жестикуляцией.
Слабые попытки отбрехаться и остаться, он пресек
Спать совершенно не хотелось.
С тяжелым вздохом, она окинула взглядом гору скопившихся бумаг. Только той их части, что до сих пор по старинке оформлялась не в электронном виде. Какая еще куча ожидала ее в глубинах рабочей почты, можно было только догадываться.
Стоило ей только начать разгребать завалы, быстро стало ясно, что ни за вечер, ни за ночь с ними не управиться.
Совет перешел от слов к делу – и всерьез взялся за повторную постановку на содержание якорных объектов и строительство новой зоны содержания в Канаде. А это значило месяцы и месяцы бумажной волокиты и головной боли.
Ближе к полуночи бумажек на столе стало примерно вполовину меньше – и она с чистой совестью отправилась спать на диван.
…собиралась отправиться спать на диван, если бы не телефон, что завибрировал на столе.
Айзек: я нашел место. Сбор завтра в заброшенном крыле. Схема во вложении. Остальным я напишу, не беспокойтесь.
Устало зевнув, она набрала:
Такахаси : Вы уверены, что безопасно переписываться так, в открытую?
Айзек : нет. Давайте позже об этом? При встрече.
Такахаси : Договорились.
Может быть, у нее уже развивалась паранойя, но после этой короткой переписки ей всю ночь снились засевшие в засаде, поджидающие их безопасники. Каждый раз, когда она нажимала на ручку двери, они набрасывались на нее из темноты – и она просыпалась в холодном поту.
Отогнать остатки противного липкого сна не помогла даже большая чашка кофе, которую она влила в себя, едва открыв глаза.
Расправившись с кофе, она тихо проскользнула через пустынную в столь ранний час лабораторию, и, даже не заглянув на завтрак, направилась к месту назначенной встречи. В одно из заброшенных крыльев этого поистине исполинского комплекса, прямо в неизвестность.
Что находилось в заброшенных крыльях было покрыто мраком. Их не было на картах. В них не работали камеры наблюдения. Никто не знал ни когда они были покинуты, ни по какой причине. Словно так просто было всегда.
Бесчисленные итерации стерли бесценную информацию, не оставив ни следа.
Чтобы не заблудиться в переплетениях пыльных, заброшенных коридоров, Юле потребовались все навыки ориентирования на незнакомой местности, но в конце концов она все-таки нашла нужное место. Стоило ей открыть дверь – внутри тут же включился свет.