Перепутья

slip

– Бежим! – отчаянный и громкий крик Кабрия прорезал тишину - и они сорвались с места в одно мгновение. Словно всем, чего им не хватало, была единственная команда. Общая мысль, озвученная вслух кем-то одним.

Они бежали. Спотыкались. Падали носом в бесконечную грязь. Поднимались. Снова бежали. Неудачно зацепившись об какую-то корягу, Квинт подвернул себе ногу. Марк заметил это не сразу, но, когда заметил – ни на мгновение, не задумавшись о возможной опасности, вернулся назад и подобрал его.

Висящий на плечах,

плачущий от страха и боли брат не добавлял скорости и легкости передвижений – и Марк быстро потерял спины друзей из виду.

Страх гнал его вперед. Воздух в легких заканчивался, темнота опускалась на ставший зловещим и негостеприимным лес.

Огни города виднелись впереди.

Беззвучные, ужасающие шаги существ чудились сзади.

– Марк, я боюсь… - всхлипнул Квинт.

– Ща… - на выдохе с трудом выдавил из себя Марк, - Ща. Мы почти на месте. Почти…

Он поднажал – и через каких-то несколько минут без сил повалился на брусчатку возле пустынного амфитеатра. Квинт слез с его спины и, застонав, упал рядом.

– Дай отдышаться, - Марк перевернулся на спину, жадно хватая ртом воздух, - Сейчас... Отдышусь... И дальше пойдем.

– Но… - попытался возразить Квинт.

Яркий свет фонарей разгонял тени – и вместе с ними страхи.

– Здесь мы в безопасности, - голос Марка звучал уверенно.

Грудь вздымалась и опускалась под мокрой туникой. Сердце колотилось как сумасшедшее.

– Марк, - тихо сказал Квинт, и он обернулся, - Марк, что это было? Там, в лесу.

– Понятия не имею, - отозвался Марк.

Дыхание постепенно успокаивалось, и уже скоро он смог сесть. Квинт сидел рядом, вытянув раненную ногу.

– Только маме чур ни слова, - сказал Марк, - Иначе она нас больше на улицу одних не отпустит.

Квинт всхлипнул, но все равно кивнул.

– Ладно, давай, - Марк поднялся с брусчатки и протянул ему руку, помогая подняться, - Держись за меня.

И они медленно поплелись домой.

Желающих гулять по городку в темноте были считанные единицы, и они, мокрые и грязные с ног до головы, даже не привлекли к себе никакого ненужного внимания.

“Что это было?”

Вопрос Квинта продолжал крутиться у Марка в голове, но он не находил на него никакого ответа. Те образы существ, что отпечатались в его памяти, были словно сотканы из той же самой густой черноты, что вчера смотрела на него из каморки дома, но, чем дальше они отходили от леса и ближе подбирались к дому, тем больше он сомневался в своей памяти.

Мертвые птицы в лесу были больше похожи на работу мелкого падальщика. Звук убивал их, и совершенно естественным было то, что кто-то потом приходил полакомиться легкой добычей.

В абсолютной тишине, нарушаемой только всхлипываниями Квинта, Марк постучал в тяжелую дверь дома. Привратник впустил их и тут же захлопнул дверь, стоило Марку затащить Квинта вовнутрь и пройти в атрий.

Находившийся там Аристомах, услышав шаги, встрепенулся и ошарашенно уставился на них.

Марк поднес указательный палец к губам и только дождавшись ответного кивка, шепотом сказал:

– Слушай, тут Квинт ногу подвернул. Можешь посмотреть?

Аристомах снова рвано кивнул и спросил:

– Но, хозяин, что случилось?

– Да, ерунда. Не забивай себе голову, - Марк на мгновение задумался, и выпалил первое, что пришло в голову, - Играли в прятки. Я Квинта сдуру напугал, а он побежал. Запнулся о камень, и вот.

– В пря… - начал было Квинт, но Марк быстро ткнул его пальцем в бок и тихо шикнул. По скептичному выражению лица Аристомаха было ясно, что от его взгляда это не ускользнуло.

Расскажет маме. Как пить дать расскажет маме…

А и собственно, что?

Неожиданно светлая мысль словно окатила потоком холодной воды. А ведь действительно, что?

Марк совершенно точно знал, чем все закончится. Аристомах расскажет все маме, мама отстраненно спросит “с ними все в порядке?” и, получив утвердительный ответ, не сделает больше ничего. Даже не спросит у них, где они были и что делали. С одной стороны, было хорошо, что им не грозили никакие наказания.

Но с другой – почему-то было до боли обидно.

– Ладно, - махнул рукой Аристомах и шагнул им навстречу, - Квинт, пойдем, посмотрю твою ногу.

Квинт наконец-то отлип от его плеча и тут же вцепился в плечо Аристомаха. Марк не смог сдержать облегченного вздоха. Квинт зыркнул на него, и он, ухмыльнувшись, сообщил:

– Худеть тебе надо, жирдяй, насилу тебя допер!

Быстрее, чем до Квинта дошел весь смысл сказанного, он проскользнул в сад и направился в термы. Еще немного, и грязь впиталась бы настолько, что стала бы второй кожей, и ему просто необходимо было хорошенько откиснуть.

Мама даже не выглянула посмотреть, что происходит.

В внезапно накатившем приступе ярости, Марк со всей силы пнул стену. Босая нога отозвалась отрезвляющей болью.

А чего он еще ожидал? Что от того, что они немного задержались, мама вдруг станет прежней мамой?

Чудеса если когда и случались, то только не с ним.

Этой ночью Марк практически не спал. Стоило ему задремать, в сон тут же проникал проклятый вой, падающие с неба птицы и какая-то темная фигура, не похожая ни на человека, ни на зверя, пожирающая их. Закончив свою трапезу, она поднималась и уходила в плотную черноту, после чего чернота начинала быстро поглощать все, и он неизменно просыпался в холодном поту.

Никакого наказания за их вчерашнюю выходку, как он и подозревал, не последовало. Когда он вышел утром завтракать, мама уже выходила из триклиния. Как обычно, она кивнула ему, задала несколько дежурных вопросов про школу, и снова потеряла всякий интерес.