Перепутья
Шрифт:
– Мы ее сдали в лазарет, - продолжал Мик, - Фло сказала, что похоже на острый психоз. Три недели в замкнутом пространстве, не каждая психика выдержит, все такое.
С той стороны комма раздался какой-то невнятный шум, и отдаленный голос Мика ответил кому-то “Ага, сейчас”, прежде чем снова стать четким:
– Так, о чем это я? А. А потом случилось… Что-то. Никто не знает что. Если судить по логам мессенджера, ночью весь корабль слышал какой-то странный звук со стороны космоса.
– Мик, вы там совсем все рехнулись? – перебил его Ал, - Звук в вакууме
– Я в курсе, - хмыкнул Мик прежде, чем снова стать серьезным, - Но в логах написано то, что написано. Лично я не знаю, что там было, я тогда спал, но прикол не в этом. Прикол в том, что никто ничего не запомнил. Я шлялся по всему кораблю, показывал всем их же посты – ты бы видел их глаза! Ни проблеска узнавания, ничего.
Мик замолчал – и в тишине стало слышно завывания ветра снаружи.
– Потом… Стив провел нас мимо этой чертовой черной дыры.
– Сам что ли?! – удивленно воскликнул Ал, за что удостоился очередного тычка от Джузеппе.
– Прикинь, - хохотнул Мик, - Я сам до сих пор в шоке. Первый самостоятельный полет – и такой маневр. В общем, через неделю Дженкинс совсем поплохело, еще у пары человек начали проявляться такие же симптомы, и мы решили, что надо тормозить, связываться с ближайшим космопортом и садиться у них.
– Я так понимаю, у вас не вышло? – вопрос прозвучал больше как утверждение.
– Ага, - согласился Мик, - И это еще очень мягко сказано. Я… Я даже не знаю, как это описать. Когда мы затормозили, мы не увидели ничего. Только сплошная чернота. Ни звезд, ни галактик, никакого света. Я даже подумал было, что у нас парус не вышел и мы до сих пор в варпе, но нет. Скорость досветовая, варп двигатель заглушен, идем на маршевых – а там ничего. Потом оказалось, что не везде так. Кое-какие звезды было видно, но все равно слишком и слишком мало. Совпадения с астрокартами процентов на 25, не больше. Естественно, ни связи, ничего. Стив впал в жуткую истерику. Прозванивал все частоты, включая зашифрованные военные. Ничего. Пустота.
– Погоди-погоди… - Ал ухватился за голову, чтобы остановить несанкционированные движения каюты. Не получилось, - Как на 25 процентов? Почему?
– Если бы я знал, - грустно хмыкнул Мик, - Надо было мне блин захватывать корабль и разворачивать назад еще в варпе. Вот хотел же, но не решился…
– Так сейчас разворачивай, чего ты тупишь?
– шепотом сказал Ал в динамик.
– Как?! – обреченно вскричал Мик, - Я же тебе говорю, двигатель не заводится. Все системы в порядке, все хорошо, но он просто не реагирует ни на что. Как будто… Хотя нет, это бред какой-то.
Из динамика раздался второй, отдаленный голос:
– Да скажи ты. Хуже уже не будет.
– Мик? Мик, говори, - присоединился к голосу Ал.
И только после этого Мик сдался:
– Короче, мне кажется, что тут просто не работают какие-то законы физики. Как будто… Реальность истончается, становится все менее и менее реальной. Психи говорят, что они ее видят. Расползающуюся между пальцев структуру. Я не знаю. Сходят с ума обычно поодиночке, а у них связный
– И эта чернота перед нами постоянно увеличивается! – второй голос теперь звучал четче и Ал смог опознать в говорившем Таво, - Каждый чертов день минус 2-3 звезды! Это ненормально, Ал!
Ал не знал, что можно на это ответить.
– Мик, Таво… - неуверенно начал он, но закончить не успел.
С той стороны динамика раздался лязг и быстрые шаги по металлическому полу.
Голос Мика прокричал:
– Ал, у нас ЧП, психи ломятся!
И связь пропала.
Ал таращился на замолчавший комм неверящими глазами, пока Джузеппе не спросил:
– Ч-что это было? – непривычно высоким голосом.
– Мик, - беспомощно отозвался Ал и перевел на него взгляд.
В звенящей тишине они таращились друг на друга, позабыв обо всем. Сколько прошло времени до того, как Джузеппе встрепенулся и робко сказал: “Ну что, давай звонить?”, Ал не знал и не был уверен, что хотел знать.
Несколько нажатий на кнопки – и комм перешел в коротковолновой режим связи. Несколько напряженных минут ожидания – и той стороны раздался усталый голос, слегка искаженный помехами:
– Audio[3].
Ал растерянно уставился на экран, а затем на Джузеппе. Ошибки быть не могло, он точно звонил на комм Марии, но Мария вряд ли могла говорить мужским голосом на латыни.
Джузеппе пожал плечами и, наклонившись над коммом, спросил:
– Quis est?[4]
– Caesar[5]. Giuseppe, esne tu?[6] - отозвался потрескивающий комм. Ал перевел удивленный взгляд с него на Джузеппе и обратно.
Глаза Джузеппе округлились и только после тычка в бок он соизволил сказать:
– Это Цезарь.
После чего пришла очередь Ала удивляться.
– Джузеппе, ты там не один? – раздалось из динамика уже на английском с легким акцентом, - Тебя плохо слышно.
Часть слов тонула в треске и непредсказуемо обрывалась, но разобрать их все еще удавалось. Очевидно, на каком-то из участков, разделявших их и Рим была плохая погода. Очень невовремя.
Джузеппе выхватил у не сопротивляющегося Ала комм из рук:
– Так лучше?
– Лучше.
– Отлично. Нет, не один, со мной Альберт. Ну, капитан корабля.
– А где Мария? – услышав свое имя, Ал отмер.
– Не знаю, спит, наверное, - отозвался комм.
По лицу Джузеппе легко читался весь огромный список вопросов, который тот был готов вывалить “на гора”, но неожиданный шум за дверью поставил крест на этом желании. Звуки многочисленных шагов и возбужденные разговоры заставили сердце Ала уйти в пятки, и по тому, как резко побледнел Джузеппе, было очевидно, что не только его одного.
– Слушай, - тихо и испуганно начал Джузеппе. Комм отозвался треском, - Похоже, у нас очень мало времени. Нам нужна помощь. Нас захватили в плен пираты, куда везут – не знаю, но я пару раз слышал имя Гнея Домиция Агенобарба. Крайне вероятно – продавать. Я им соврал, что я – гражданин Рима, и они вроде как повелись, но с остальными такое не прокатило.