Перепутье
Шрифт:
— Это было бы хорошо. — Она произнесла это без всякого энтузиазма.
После его ухода она уложила девочек спать и на несколько минут спустилась к дяде Джорджу. Ник произвел на него хорошее впечатление, и он хотел знать, почему она прежде ничего не рассказывала о нем.
— Я не очень хорошо его знаю. Мы встречались несколько раз на корабле и на двух вечеринках во Франции.
— Он знает Армана?
— Конечно. Он путешествовал с женой, когда мы познакомились.
— Но сейчас он разведен, не так ли? — Дядя неожиданно припомнил скандал, о котором газеты писали весь год. Он
— Месяц назад его жена выиграла дело. Подозреваю, что он из-за этого снова пошел служить.
Дядя кивнул и зажег сигару.
— Хороший человек.
Потом Лиана пожелала ему спокойной ночи и оставила одного, наедине со своими мыслями. Сама же вернулась в комнату и предалась своим размышлениям. Она осторожно сняла браслет и долго смотрела на него. Затем решительно отложила в сторону и постаралась забыть о нем. Но даже в темноте она ощущала его рядом и знала, что написано на его внутренней стороне: «Довиль». Единственное слово, которое пробуждало в ней запретные воспоминания.
Глава сорок вторая
На следующий день Ник позвонил Лиане, чтобы поблагодарить за прекрасный вечер, и пожелал всем счастливого Рождества. Лиана старалась, чтобы разговор вышел кратким и официальным, но, услышав его голос, она ощутила укол в сердце. Она почувствовала, как ему одиноко без сына. И не удержалась.
— Ты звонил сегодня Джонни, Ник?
— Да. — Его голос упал. Лиана поняла, что была права в своем предположении. День был для него трудным. — Он плакал, как маленький. У меня сердце разрывалось на части. А его мать сегодня уезжает на две недели в Палм-Бич одна, без него. — Он вздохнул. — Ничего не изменилось, и я ничего не могу поделать.
— Может быть, когда вернешься… — Она отвечала на собственные мысли.
— Тогда я что-нибудь предприму. Мои адвокат советует в любом случае подождать с апелляцией. Но я по крайней мере знаю, что мальчик жив и здоров. Маркхам абсолютный дурак, его ничего не интересует, кроме развлечений. Он не станет обижать Джонни. — Раньше он говорил другое, но теперь выхода не было. Он знал, что Хиллари не будет нянчиться с ребенком, но все-таки присмотрит за ним, иначе это было бы все равно что бросить его вообще. — Бретт Уильямс последит за моими делами. Если все пойдет неплохо, он займется и Джонни. Это все, что я смог сделать до отъезда.
Она слушала, и у нее болело сердце. Лиана знала, как Ник любит ребенка. Отчасти поэтому она и пригласила его.
— Поэтому ты и пошел добровольцем, Ник?
— Более или менее. Мне нужно сменить обстановку. Идет война, и это какое-то облегчение после того, что было в прошлом году.
— Только не сходи с ума, когда корабль отплывет. — Она подумала, что ему стоило все-таки остаться, чтобы быть с Джонни. Иногда ему и самому так казалось, но сейчас он был рад, что записался добровольцем, особенно после того, как нашел ее.
— Я еще не уехал. — Он улыбнулся, стоя у аппарата в своей гостинице. Потом решился: — Можно тебя увидеть сегодня,
Последовала короткая пауза.
— Я обещала побыть с девочками… — Ее голос дрогнул. Лиана не знала, что ответить. Она хотела, чтобы он понял: для нее за последние полгода ничего не изменилось. Ее чувства остались прежними. И к нему, и к Арману. Ее решение не изменилось, она должна покончить с этим романом.
— Я понимаю.
Но ей опять послышалось в его голосе одиночество, и это ее растрогало. Где-то в глубине ее мозга прозвучал предостерегающий звонок, но Лиана не обратила на него внимания. Какой вред будет оттого, что он придет? В конце концов, Рождество.
— Может быть, ты зайдешь к нам днем. Будут дети и дядя.
— Я бы очень хотел…
— Приходи около четырех.
Он крепко сжал телефонную трубку.
— Спасибо, Лиана. Я ценю это.
— Не говори так. Ты мой старый друг. Воцарилось молчание, потом он заговорил:
— Я твой друг?
— Да. — Ее голос был нежным, но в то же время твердым.
— Приятно слышать.
Он пришел в четыре. Девочки очень обрадовались, увидев его, а Джордж удивился.
— Я и не предполагал, что мы так скоро снова встретимся.
— Ваша племянница пожалела меня, бедного моряка, оказавшегося в чужом городе.
Дядя Джордж рассмеялся, а Ник стал играть с детьми. Через некоторое время Лиана предложила погулять в Президио. Джордж ответил, что лучше останется дома и почитает, пока они не вернутся. Он улыбнулся Нику. Они надели пальто и вышли. Девочки прогарцевали вперед. У Мари-Анж неожиданно оказались длинные жеребячьи ноги. Элизабет едва поспевала за нею.
— Они станут красивыми девушками. Сколько им сейчас?
— Элизабет девять, а Мари-Анж одиннадцать. А Джонни?
— Джонни? Ему почти одиннадцать. — Ник кивнул. — Время идет быстро, не так ли?
— Иногда. — Она думала об Армане. Он сразу же понял это и повернулся к ней.
— Как он? Все еще во Франции? Она кивнула.
— Да.
— А я думал, что он в Северной Африке.
Она взглянула на Ника и остановилась. Невозможно было скрывать от него и дальше. Она просто не могла больше выносить этого.
— Арман у Петена.
Ник посмотрел на нее, но это, по-видимому, его не удивило.
— Знаешь, я почувствовал это еще тогда, на корабле. Не знаю почему, но я это понял. Как это сказалось на тебе, Лиана? — Он был уверен, что не затрагивает ее чувств, иначе она не заговорила бы об этом.
— Трудно объяснить. Это тяжело сказывается на девочках. — Она рассказала ему о том, что произошло в Вашингтоне, о свастиках. Он содрогнулся.
— Бедные дети, им пришлось хлебнуть горя… А как ты? — Он посмотрел ей в глаза. В них появилась печаль, которой не было раньше.
— Поэтому мы переехали на Запад. Благодаря дяде Джорджу. Так проще.
— Он знает об Армане?
— Он узнал об этом еще до того, как мы приехали.
Она тихонько вздохнула, и они пошли дальше, стараясь догнать девочек. Она рассказала Нику правду, и ей стало легче. Они всегда были откровенны друг с другом, и теперь не было причин менять сложившиеся отношения. В конце концов, они ведь друзья.