Переполох в Бате
Шрифт:
— Да уж, будьте уверены, мне это не понравится! — согласилась она. — С моей стороны было глупостью забыть об этом…
— Весьма легкомысленно!
— Да, но дело в том, что сейчас у меня есть довольно приличная сумма денег, вот поэтому-то это и выскочило у меня из головы! Как мило, что вы заботитесь об этом! Я должна непременно написать мистеру Перроту, чтобы он все устроил, а то кто знает, когда я окажусь на мели?
— Да, он распоряжается большей частью вашего состояния, так что такое письмо действительно
— Неужели в городе больше не нашлось никого, с кем вы могли поссориться? — спросила она сочувственно. — Бедный Иво! Как мне вас жаль!
— Я вовсе не собираюсь ссориться. Вы, конечно, будете удивлены, если я скажу, что вообще редко ссорюсь с кем-либо, кроме вас.
— Я хочу спросить. Вы не надумали изменить положение о моем содержании?
— Я уже сделал это. И вот вам доказательство, — ответил Иво и положил на стол конверт.
— Благодарю вас. Это очень мило с вашей стороны. Простите, что доставляю вам столько беспокойства. Неужели вы только ради этого поехали в такую даль?
— У меня дом в Клейкроссе, — ответил он коротко. — Кажется, вы довольно хорошо устроились здесь. Как вы поживаете?
— Замечательно. Было таким облегчением сбежать из Милверли!
Ротерхэм кивнул и после короткой паузы, внимательно всмотревшись в ее лицо, сказал:
— Вы здоровы? Вид у вас немного утомленный.
— Если это и так, то только потому, что черный цвет не идет мне. Я собираюсь облегчить свой траур и уже заказала очаровательное серое платье.
— Вы ошибаетесь.
— Как, неужели еще нельзя надевать серое?
— Нет, вы напрасно думаете, что черный цвет вам не идет. Ваша тетка, между прочим, передала массу приветов. Дня два назад я встречался с ней на вечере у Айрби. Это просто удивительно, Серена, как она трогательно вспоминает о вас, когда между вами сотня миль!
Девушка рассмеялась.
— Это верно! Передайте ей, пожалуйста, от меня привет и скажите, что я жду ее письма, мечтая узнать новые сплетни и слухи. А где вы остановились, Иво? Вы собираетесь еще долго пробыть в Бате?
— В «Доме Йорков». Завтра я возвращаюсь.
— Не слишком подходящие апартаменты. Ну, по крайней мере, вы у нас пообедаете. Предупреждаю, мы по-провинциальному обедаем здесь очень рано.
Ротерхэм заколебался.
— Удобно ли прийти на обед в платье для верховой езды? А другой одежды я не привез.
— Ах вот как, значит, вы все же хотите поссориться со мной? — поддразнила она его. — Фанни простит, что вы будете в сапогах, и я надеюсь, что уж со мной-то вы не будете церемониться! — Серена повернула голову, так как Фанни вошла в комнату, и весело добавила: — Вот Ротерхэм, и он так преисполнен светских приличий, что не желает обедать с нами в платье для верховой езды! Убеди его, пожалуйста, Фанни, пока я
Вскоре она вернулась и увидела полное согласие — Ротерхэм был настолько любезен, что подробно сообщил Фанни все последние новости о приготовлениях к королевской свадьбе. Поскольку он не часто проявлял снисхождение к такому женскому любопытству, Серена могла предположить, что делает он это исключительно из желания быть приятным собеседником. Ротерхэм спросил Серену, кто сейчас находится в Бате.
— Иво, дорогой мой! Это в начале лондонского сезона? Одни только безвкусные гусыни!
Фанни запротестовала, что она судит слишком строго, но Серена засмеялась и покачала головой.
— Генерал Крик, старая леди Скин, миссис Пиоцци, мадам д’Эрбле и ее свита — миссис Холройд, миссис Фрэнсис, мисс Боулер — неужели надо продолжать?
— И правда, все ясно. А я-то надеялся, что вы найдете тут довольно приятное общество.
— Я уже нашла, — ответила Серена.
— Не доверяю я этой улыбке! — сухо отозвался Ротерхэм. — И кто же это?
— Когда-нибудь я вам скажу. А в настоящее время на устах моих печать молчания, — добавила она шутливо-торжественным тоном.
— Тогда я могу предположить: вы уверены, что я не одобрю этого знакомства.
— Думаю, что да, и даже скорее всего, но вас это не касается. — Она лукаво взглянула на Фанни и добавила: — Мне это знакомство кажется очень приятным.
— А леди Спенборо?
— У Фанни такие высокие понятия! Но, кроме того, она ведь моя мачеха и чувствует обязанность самым строжайшим образом надзирать за моим поведением!
— Серена, прекрати!
— И я ей не завидую. Я не доставлю вам удовольствия и не стану просить раскрыть вашу тайну, но я желал бы, чтобы вы все же думали, во что можете ввязаться.
— Обещаю вам. На самом деле это вовсе не тайна, а просто маленький секрет, и хотя я и чувствую, что могу спокойно рассказать вам его, мне думается, что лучше пока этого не делать.
Маркиз, нахмурившись, посмотрел на нее, но ничего не сказал. Она начала говорить о чем-то другом, и об этом больше никто не упоминал, пока Ротерхэм не собрался уходить. Серена вышла из комнаты, чтобы принести письмо, которое хотела попросить отправить Иво. Маркиз отрывисто проговорил:
— Не позволяйте ей впутаться в очередную историю. Я знаю, вы не сможете помешать ей, я слишком хорошо знаком с ее бешеным характером.
— Уверяю вас, вы ошибаетесь, — ответила Фанни.
Вид у него был скептический, но возвращение Серены с письмом в руке помешало сказать что-нибудь еще.
— Вот оно, — сказала та, кладя послание на письменный стол и открывая чернильницу. — Кузина Флоренс будет очень рада, если вы сэкономите для нее по крайней мере шесть пенсов.