Перепаянный
Шрифт:
— Настаивала, что не убивала своих родителей. О прочих инцидентах речи вообще не заходило. Также не всплывали упоминания о вирусе Эбола или биологическом оружии. О террористах она говорила лишь в контексте отрицания какой-либо с ними связи.
— Понятно. Тогда на каком основании она заявляла о своей невиновности, раз даже не попыталась разбить абсолютно неопровержимые доказательства против себя?
Дэш пожал плечами.
— Я не знаю. Твои люди прервали нас, прежде чем она до этого добралась.
— Так, давай разберёмся. Она хотела доказать свою невиновность. Тем не менее, за
— Именно так, — откликнулся Дэш.
Смит отвёл взгляд от прямого, как линейка, шоссе и изучал Дэша в течение нескольких секунд. В конечном счёте, не увидев каких-либо признаков обмана, он переключил внимание на дорогу.
— Так о чём она за это время говорила?
Дэш вздохнул.
— Говорила об экспериментах, которые проводила в целях усиления своего интеллекта. О стоящей за этом теории, о результатах экспериментов; обо всём таком.
Смит поднял брови.
— Она сказала, что у неё получилось?
Дэш кивнул.
— Она заявляет, что способна поднимать свой интеллект до неизмеримых уровней.
— Понятно, — туманно сказал Смит. — А она не сказала, каким образом применила свою обретённую гениальность?
— Ни слова.
— Она тебе ничего не предлагала? — спросил Смит.
— Например? Деньги?
Смит вновь изучающе посмотрел на него, словно это помогло бы ему точно оценить степень искренности ответа Дэша.
— Что угодно. Деньги. Власть. Усиление интеллекта для тебя самого, — сказал Смит и приподнял брови. — Прочие соображения, которые могли бы показаться привлекательными.
Дэш в замешательстве нахмурился.
— Прочие соображения? Вы же не о сексе? — недоверчиво сказал он.
Смит раздражённо помотал головой.
— Разумеется, нет.
Дэш пожал плечами.
— Тогда, боюсь, я вас не понимаю. Но, что бы вы там в виду не имели, она ничего мне не предлагала. Точка. Даже вшивого десятицентовика, — ответил он и подчёркнуто добавил: — Не то, чтобы меня вообще можно купить.
Смит довольно долго молчал, уйдя в размышления.
— Ты поверил в её историю? — спросил он, наконец, направляя разговор в новое русло.
— Которую? О её способности поднимать уровень интеллекта или о невиновности?
— В обе, — сказал Смит.
— Что касается усиления интеллекта — не знаю, — пожав плечами, ответил Дэш и прищурился. — Она крайне одарённый учёный, это не подлежит сомнению. И она подвела под концепцию весьма убедительную научную базу. Способные аутисты действительно существуют, и они правда показывают, на что способны сто миллиардов нейронов, если их спаять слегка по-иному, не как обычно. Как бы дико это ни прозвучало — то, что она сумела оптимизировать свой мозг кажется возможным и даже разумным для человека её талантов.
Он помолчал.
— А насчёт невиновности ответить гораздо проще. Разумеется, нет. Кроме голословных заявлений, она не дала мне ничего — об этом я уже говорил.
Уголки рта Смита приподнялись в понимающей улыбке.
— Но она всё равно заставила тебя немного усомниться, не так ли? Пусть
— Во что я хотел бы поверить, и во что я в действительности верю — две большие разницы, — огрызнулся Дэш.
— Лично мне с ней встречаться не доводилось, — сказал Смит. — Но она потрясающе умна, и мне говорили, что она очень убедительна. Она может привлечь тебя и ослепить логикой, которая кажется неопровержимой — и делает это так, что это кажется абсолютно искренним. Не говоря уже о том, что она красавица с наивным взором, перед которой некоторым мужчинам трудно устоять. Должно быть, ты чувствовал её притягательность.
Дэш нахмурился.
— Есть немного, — признал он. — Но я знаю, кто она, и не давал ей пробить оборону. Может быть, она намеревалась предоставить мне доказательства своей невиновности. Может, в конечном счёте она даже попыталась бы меня подкупить, но нам этого никогда не узнать. Твои парни нагрянули на вечеринку, так что единственным, о чём ей удалось поговорить — о способности становиться умнее.
Дэш помолчал и добавил резко:
— Чему хотите, тому и верьте. Вот что случилось. Это всё, что случилось.
Смит помолчал. Они по-прежнему неслись по тёмному шоссе. Машин всё ещё было мало, но с приближением рассвета понемногу становилось всё больше.
— Я тебе верю, — сказал он наконец. — В прошлой жизни мне доводилось вести допросы, причём не единожды. Думаю, ты говоришь правду — по крайней мере, насчёт самого важного, — добавил он.
— Хорошо, — сказал Дэш. — Так ты готов сделать свой ход в нашем маленьком обмене информацией?
Смит поразмыслил над этим.
— Порядок, — сказал он. — Во-первых, мы верим, что Кира Миллер действительно нашла способ становиться потрясающе способной. И наши эксперты, кажется, согласны: при правильной организации сто миллиардов нейронов, о которых ты говоришь, могут дать почти безграничный интеллект.
— Есть доказательства такой оптимизации?
— Да. Большинство доказательств косвенны, но их оказалось достаточно много, чтобы нас это убедило. То, что она — по твоим словам — рассказала, хорошо согласуется с тем, что знаем мы. Интересно… она сказала тебе, что у неё был этот неизмеримый IQ, но ни слова не проронила насчёт того, как она этот интеллект применила, — продолжил Смит и многозначительно посмотрел на Дэша. — Будь у тебя такой сверхъестественный ум, за какую проблему ты бы взялся?
Дэш устало покачал головой.
— Послушай… Смит. Вообще-то я люблю всякие загадки. Честно. Но я не спал уже почти ровно сутки, и день выдался трудным. Почему бы тебе просто не дать мне ответ?
— Бессмертие, — просто сказал Смит.
19
Дэш сидел в звенящей тишине, снова и снова проигрывая в голове последнее произнесённое слово — чтобы удостовериться, что услышал его правильно. Какое-то насекомое, подобно крохотной ракете, врезалось в ветровое стекло, в один миг превратившись в грязное пятно.