Перемещенный
Шрифт:
— Ты шутишь? К сиртям? — предложение Степана прозвучало для рыжего, как гром среди ясного неба.
— К ним самым. Сирти, между прочим, те же славяне, предки наши по генетической линии.
— Нне знаю. Башка кипит. Фрицы, Советы, царская династия, теперь вот сирти. Все это намешано одним комом и катится, катится, катится… Веришь, временами кажется мне, что я в психушку попал или в сон идиотский, которому ни конца ни края нет.
— Пройдет со временем. По себе знаю.
Устав стоять, он сел прямо на пол, облокотившись спиной о стенку ящика. Его собеседник пристроился рядом:
— Вы остальных всех убили? И толстуху?
— Да.
— Ясно.
— Дело не только в этом. Теперь. Сиртей вырезают целенаправленно и планомерно. Поголовно, поселками. С одной стороны — зондеркоманды, с другой — партизаны. Сверху Люфтваффе со своими дирижаблями. Видел уже это чудо современной инженерной мысли?
— Довелось, — рыжий вновь усмехнулся, но как-то безрадостно. — Домой хочу. Осточертело все здесь.
— А домой уже не получится.
— Да знаю я. Давай так: я помогаю вам загрузиться по полной, а за это время думаю. Может и придет что в голову дельное.
— Может и придет. Ладно, заметано. Где у вас здесь самое сладкое приныкано?
— А здесь все сладкое. Считай, что на конфетную фабрику попал. Старье только списали на днях, взамен АК — сорок седьмые получили. Новенькие, в заводской упаковке. Так что повезло тебе, Чингачгук, вождь индейцев.
А ведь и впрямь повезло! Такого Степан не то, что не ожидал — даже в мыслях представить себе не мог. Надо же, подфартило, наконец, после черной череды неудач и идиотских проколов. Вот он, желанный джокер! Одно только не радует: раз уж Империя решилась на перевооружение армии, значит действительно пойдет ва-банк, окрыленная успехами Люфтваффе. А это означает ни много ни мало — конец позиционной войны и начало экспансии. Так зададим же себе вполне закономерный вопрос: удовольствуется ли Советская Империя Рейха захватом какой-то части материка или не остановится до тех пор, пока не поглотит его весь? Ответ очевиден. Сиртям уготована участь индейцев, истребленных в свое время алчными до поживы англоязычными европейцами.
— Америкосы, мать вашу! Ваша сраная идеология работает даже здесь!
— Ты о чем? — рыжий воззрился на него с таким неподдельным удивлением, что Степану стало даже неловко.
— Да так, мысли вслух. Кроме АК — сорок седьмых еще что-нибудь есть?
— Патроны к ним есть. Гранаты, ясное дело, противопехотные. Вальтеры П — тридцать восьмые опять же. Этих ящика два, не больше.
— Что насчет пулеметов?
— А вот пулеметов пока не завезли, — развел он руками, словно продавец на привозе. — Приходите на следующей неделе.
— Ладно, и на том спасибо. Авдей, подойди! — подозвал он сиртя, и тот материализовался едва ли не мгновенно. В руке у него уже был серпак, занесенный для удара. — Это свой! — Степан поспешно вскочил, прикрывая рыжего собственным телом. — Он поможет нам с погрузкой и, возможно, захочет участвовать в битвах на нашей стороне.
— Свой? — лицо сиртя приняло озадаченное выражение. — Он Станика убил. Труп его лежит на полу и еще не успел остыть.
— Это война. Воин просто делал свою работу — охранял склад.
— Мы тоже делаем свою работу.
— Рыжий пришел из другого мира совсем недавно. Я объяснил ему положение дел, и он понял.
— Смотри сам. Староста ты, как скажешь, так и будет.
Голос его помощника звучал уже не так категорично. Тем не менее, Авдей
— Не заставляй меня повторять еще раз. Зови всех, и давайте займемся делом. Шерудя поставь на вышку — пусть по сторонам смотрит.
— Хорошо, — Авдей исчез и вскоре вернулся в окружении остальных воинов.
— Сколько ты говоришь у тебя «Вальтеров» было?
— Два ящика.
— Показывай. И патроны к ним с запасными обоймами в первую очередь брать будем.
— Как знаешь, — передернув плечами, рыжий повел их в дальний конец склада. Странному выбору Степана он удивлялся: пренебречь автоматами, надежными, как швейцарские часы, ради сомнительных «Вальтеров», которым место разве что в музее да и то на верхней полке — по меньшей мере странно. — Вот сами «Вальтеры», — носок его лакированного ботинка стукнул поочередно по двум нижним ящикам у самой стенки. — Запасные обоймы к ним в отдельном ящике. Вот он, кажется. Все брать будете?
— Давай все, а там разберемся. Патроны девятимиллиметровые к ним идут?
— К этим — да. Их тут завались, кстати. Если не ошибаюсь — ящиков четырнадцать. Насыпью, по шесть тысяч патронов в каждом.
— Отлично. Четырнадцать ящиков — это восемьдесят четыре тысячи патронов получается. «Вальтеров» всего сколько?
— А вот этого не помню. По записям надо глянуть.
— Ладно, сколько ни есть — все наши, дома потом пересчитаем. Грузите все, а мы тут пока по гранатам прогуляемся.
— Кстати о гранатах, — свернув в соседний проход, рыжий неспешно повел Степана в сторону выхода. — Тоже новинка. Причем, заметь, неслизанная с аналогов нашего мира. Поделка чисто имперская, разрабатывалась здесь.
— И как ты ее оцениваешь?
— На четверку по пятибалльной системе. Минус — тяжеловата. Все остальное плюс. Радиус поражения осколками почти вдвое больше чем у Ф-1 — девять метров. Количество осколков тоже впечатляет — до восьмиста штук. Надежный запал, при транспортировке можно не изымать. Что еще? Да, чеки нет. К этому привыкнуть надо. Вместо нее предохранитель и кнопка активации. Активируется с характерным щелчком. Нет щелчка — нет активации. Значит, дави на кнопку сильнее. И с предохранителя не забудь снять. Все понял?
— Да.
— Кстати: снял, допустим, с предохранителя, активировал нажатием кнопки, а надобность в броске гранаты отпала. В этом случае предохранитель переводишь в обратное положение. Впрочем, сейчас покажу.
Миновав еще пару проходов, они добрались, наконец, до ящиков с броской желтой маркировкой. Один из них был уже открыт. Крышка от него стояла тут же, рядом, прислоненная к соседнему ящику. Степан заглянул внутрь первым, выудил оттуда продолговатый серый цилиндр и завертел его перед глазами, силясь понять уж не розыгрыш ли это, действительно ли в его руках именно граната, а не нечто, отдаленно смахивающее толи на жезл гаишника, толи на фаллоимитатор, а возможно на то и на другое вместе. Края цилиндра были закруглены и слегка расширялись в верхней части. Внизу же пальцы его нащупали и искомую кнопку, и рычажок предохранителя, расположенный совсем рядом. Попробовал гранату на вес. Действительно, как и говорил рыжий, за это можно законно поставить жирный минус. Бросишь такую метров на двадцать пять — тридцать, не дальше. Впрочем, судить по весу и внешнему виду — дело неблагодарное. Полевые испытания покажут, что представляет из себя эта фаллограната, как мысленно окрестил ее Степан.