Перемены
Шрифт:
Лу Вэньли помолчала чуть-чуть, а потом тихонько сказала:
– Ну да, ты же теперь у нас важная птица, я тебя только по телевизору и могу увидеть.
– Ты преувеличиваешь. Как говорят, обманщик больше всего боится земляков, а еще больше – одноклассников.
– А я-то думала, ты забыл.
– Как я мог забыть? Человек после пятидесяти плохо помнит то, что с ним происходит сегодня, а вот прошлое чем дальше, тем лучше.
– Да, со мной тоже так. Даже во сне вижу те времена.
– Это значит, мы постарели.
– Ну, для мужчины за пятьдесят это отличный возраст, а женщина превращается в старую ведьму.
На ней было свободное черное платье, но и оно не могло скрыть расплывшуюся талию. Ее некогда худое, длинное, нежное личико тоже округлилось, напоминая полную луну, под глазами появились мешки, глазные впадины потемнели. Нам принесли вино, мы подняли бокалы и чокнулись, после чего она торопливо сделала глоток.
– Как поживает учитель Лю?
Она вздохнула:
– Умер…
Я изумился:
– Как умер? Ему же еще только чуть за шестьдесят было…
– Видно, судьба мне быть вдовой, гублю я мужиков.
– Ну что ты…
Она сделала еще глоток вина, в глазах блеснули слезы.
– Горькая у меня судьба…
Я не нашел слов утешения, поднял бокал, и мы снова чокнулись. Лу Вэньли запрокинула голову и осушила бокал до дна, а потом
– Не будем об этом. Я пришла к тебе с просьбой.
Она вытащила фотографию и передала мне со словами:
– Это моя дочка, Лю Хуаньхуань, она зарегистрировалась, чтобы принять участие в прослушивании в труппу. Уже два тура прошла, вошла в число шестидесяти лучших. Говорят, остальные родители пытаются пристроить своих детей, пришлось и мне, позабыв о достоинстве, прийти к тебе.
Я рассматривал фотографию. У Лю Хуаньхуань оказались большие глаза и большой рот, в ее облике смутно проступали черты учителя Лю, но больше она походила на Лу Вэньли. Я смутно припоминал, как члены жюри упоминали имя девочки, и тут же отправил смс председателю Лу с вопросом. Тот ответил: «Отличные данные, даже если бы отбирали всего двух, ее бы взяли». Я показал сообщение Лу Вэньли, у нее из глаз потекли слезы. Я сказал:
– Ну, теперь-то ты спокойна?
Она, всхлипывая, принялась благодарить меня:
– Спасибо… спасибо…
Я спросил:
– Мне-то за что спасибо? У твоей дочки хорошие данные, она себя хорошо проявила на прослушивании.
– Теперь-то я поняла… Спасибо тебе!
Она достала из сумки бумажный конверт со словами:
– Вот тут десять тысяч, прости, что так мало, не мог бы ты от моего имени пригласить председателя Лу и членов жюри выпить…
Я подумал немного и сказал:
– Хорошо, Вэньли, я возьму.