Перемены

Батчер Джим

— Угу, — согласился я.

— Она может здорово надавить на тебя. Попробует засунуть в ящик, в котором тебе не хотелось бы оказаться. Не позволяй ей. Воли твоей она отобрать не может. Даже если сможет заставить это выглядеть так. — Он снова вздохнул, но в голосе его звучала твердая как камень убежденность. — Это единственное, чего не могут все эти темные существа и силы. Отобрать у тебя способность делать выбор. Они могут убить тебя. Могут заставить тебя делать всякое — но не могут заставить

тебя самого делать такой выбор. Они почти всегда пытаются наврать тебе с три короба на этот счет. Не покупайся на такое.

— Не буду, — сказал я и поднял на него взгляд. — Спасибо, дед.

Он наморщил нос.

— Фу. Мне не идет.

— Дедуля, — хмыкнул я. — Дедуля.

Он прижал руку к груди.

Я чуть улыбнулся.

— Сэр.

Он кивнул в сторону девочки:

— Что будешь делать с ней?

— Что считаю нужным, — ответил я по возможности мягче. — Возможно, лучше будет, если вы этого не будете знать.

На лице его мелькнули боль и чуть ироничное смирение.

— Может, и так. Увидимся, Хосс.

Он одолел половину спуска, когда я окликнул его:

— Сэр? Вы не хотите забрать свой посох?

Он кивнул мне:

— Оставь его себе, пока не привезу тебе новую заготовку.

Я кивнул в ответ.

— Не знаю, что и сказать.

К углам его глаз сбежалось еще больше морщинок.

— Черт, Хосс. Так не говори тогда ничего. — Он двинулся дальше. — И неприятностей меньше будет! — бросил он через плечо.

Мой дед быстрыми, уверенными шагами спустился по лестнице и исчез в обрамленной молниями двери.

Я услышал за спиной шаги, оглянулся и увидел стоящую в дверном проеме Мёрфи. На плече у нее висел «Фиделаккиус», на другом — П-90. Вид она имела усталый. Волосы выбились из хвоста, в который были собраны до начала боя. Она вгляделась в мое лицо, едва заметно улыбнулась и подошла ко мне.

— Эй, — негромко, чтобы не разбудить девочку, сказала она. — Ты вернулся?

— Похоже, да.

— Саня беспокоился, — сообщила она, закатив глаза к небу.

— Ох, — сообразил я. — Да. Скажи ему, пусть не беспокоится. Я пока здесь.

Она кивнула и подошла еще ближе.

— Так это она?

Я кивнул и посмотрел на спящую девочку. Щеки ее порозовели. Я не смог ничего сказать.

— Красивая, — сказала Мёрфи. — Как ее мать.

Я кивнул и повел плечом.

— Да.

— Хочешь, кто-нибудь подержит ее, если тебе нужно отбежать на минуту.

Мои руки сами собой сжали девочку чуть крепче, и я отвернулся.

— Хорошо, — мягко произнесла Мёрфи, поднимая руки. — Хорошо.

Я сглотнул, и вдруг сообразил, что умираю от жажды. И от голода. А еще сильнее устал. Отчаянно, безнадежно устал. И перспектива уснуть приводила меня в ужас. Я повернулся взглянуть

на Мёрфи и увидел на ее лице боль.

— Кэррин, — сказал я. — Я устал.

Я опустил взгляд на девочку — сонное, теплое существо, просто принявшее те жалкие утешение и защиту, что я мог ей предложить. И подумал, что у меня разорвется сердце. Еще сильнее. Потому что понимал: я не смогу стать тем, кто ей нужен. Я никогда не смог бы дать ей того, что ей нужно, чтобы вырасти здоровой физически и духовно. Счастливой.

Потому что я заключил сделку. Если бы я этого не сделал, она бы погибла — но из-за того, что я это сделал, я не смогу стать тем, кого она заслуживала.

— Окажешь мне одну услугу? — прошептал я, не отрывая взгляда от лица девочки.

— Да, — ответила Кэррин. Такое простое слово, а сколько в нем утешения.

Горло мне свело судорогой, взгляд затуманился. Я смог выговорить то, что хотел, только со второй попытки.

— Пожалуйста, отвези ее к отцу Фортхиллу, когда мы вернемся. С-скажи ему, что ей нужно исчезнуть. В самое безопасное место, какое у него есть. Что я… — Голос изменил мне. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. — Что мне не надо знать куда. С-скажи ему это от моего имени.

Я повернулся к Мёрфи.

— П-пожалуйста, — добавил я.

Она посмотрела на меня так, словно у нее тоже разрывалось сердце. Но душа ее была сделана из стали, а глаза смотрели уверенно и прямо.

— Да.

Я прикусил губу.

И медленно, очень осторожно передал девочку ей. Мёрфи приняла ее у меня и даже не пожаловалась на то, что она тяжелая. Да и разве это тяжесть?

— Господи, — спохватился я. — Молли. Где она?

Мёрфи перехватила девочку удобнее и посмотрела на меня.

— Ух ты. Здорово тебя вырубало. Ты что, не видел вертолета?

Я порылся в воспоминаниях последней ночи.

— Э… Нет.

— После… — Она покосилась на меня и отвела взгляд. — После того. — Чуть увереннее сказала она. — Томас нашел телефон и позвонил. И меньше чем через час прямо сюда, на траву приземлился флотский вертолет. Забрал его, Молли и Мыша.

— Мыша?

Мёрфи негромко фыркнула:

— Никто не рискнул сказать ему, что он не может лететь с Молли.

— Ну да. Он серьезно относится к работе, — согласился я.

— Несомненно.

— Что-нибудь еще известно? — спросил я.

— Пока нет. На телефоне в туристическом центре сидит сейчас Саня. Мы дали Томасу номер, он будет звонить.

— Говорите честно, сержант Мёрфи, — тихо произнесла Леанансидхе. Я и не слышал, как она подошла. — Вы дали номер собаке.

Мёрфи посмотрела на нее, потом на меня.

— Ну, у Томаса и без того голова занята была, — объяснила она.