Перемены
Шрифт:
— Мыш! — крикнул я. — Останься с ними!
Пес бросился к Молли и замер буквально у нее над головой, настороженно следя за окружением. Такой телохранитель не дрогнет.
Я подбежал к Мёрфи и Сане — обоих покрывали мелкие царапины и порезы, но оба, похоже, готовились ринуться в самую гущу сражения. Все это время от меня не отставал Мартин, спокойный и с виду даже словно не осознающий, что вокруг кипит бой. Что бы я там ни говорил про Мартина, его невозмутимость, скучающее выражение лица и, в общем-то, совсем не воинственная внешность служили ему в этой ситуации лучшей броней. Он просто не производил впечатления угрожающей цели, поэтому его не трогали.
Я пошарил
— Идем к пирамиде! — скомандовал я Мёрфи и Сане. Группа из тридцати или сорока кенку обогнула нас и связала боем воинов-ягуаров, продолжавших преграждать нам выход со стадиона. — Туда! Быстро, быстро, быстро!
Я первым подал пример и ринулся в проход, проделанный для нас Эбинизеровыми союзниками. Моих чувств коснулось возмущение магической энергии, и я увидел, как стоявший у нас на пути вампир швырнул в нас огненный заряд. Я перехватил эту магическую молнию посохом — он оказался короче, толще и тяжелей моего. Заряд стек по посоху мне в руку, прошел через мои плечи и по другой руке — в меч, сорвавшись с острия которого угодил прямехонько в живот пославшему его вампиру. Тот пошатнулся, но устоял. Что ж, я перехватил посох горизонтально и засветил ему дубовым дрыном по носу. После этого супостат наконец полетел на землю.
Мы миновали обломки храма и вырвались на открытое пространство между постройками. Там царил хаос. Повсюду виднелись воины-ягуары и жрецы, почти поголовно вооруженные. Смертные наемники строились и бегом спешили на стадион, на помощь Красной Коллегии. В какой-то момент я заметил, что Мёрфи в сияющей белым одежде, окутанная золотым свечением, бежит справа от меня, а Саня — слева. Похоже, ослепительный свет двух Мечей наводил ужас как на вампиров, так и на полукровок, и они расступались перед этой аурой. Расступались, но не отступали; к ним подтягивались все новые, и по мере нашего приближения к пирамиде круг их смыкался все туже.
— Нам не пробиться, — бросила Мёрфи на бегу. — Они готовятся навалиться на нас со всех сторон.
— Ну вечно одно и то же, — жизнерадостно, но не без легкого раздражения заметил Саня. — Хоть бы чего-нибудь нового придумали.
Они были правы. Я и сам ощущал, как менялось настроение окружавших нас чудищ. Они отступали перед нами все медленнее, зато подступали сзади все ближе.
Я поднял взгляд на маячившую впереди пирамиду. Там, на пятом ярусе стояла, глядя на нас сверху вниз, фигура в золотой маске. Судя по всему, одного из Повелителей Ночи заклятие Эбинизера отшвырнуло к самой пирамиде. Я ощущал, как его воля укрепляет окружавших нас врагов, подпитывает их злобой и уверенностью.
— Вон тот тип, — сказал я, кивая в его сторону. — В золотой маске. Стоит его убрать, и мы, считай, прорвались.
Мёрфи посмотрела в указанном мной направлении. Потом взгляд ее скользнул по пирамиде вниз, к основанию лестницы.
— Идет, — сказала она.
Она занесла «Фиделаккиус» над головой, испустила вопль, наводивший ужас не на одного здорового мужика, схватывавшегося с ней на татами, и нырнула в самую гущу воинов Красной Коллегии, как пловец, подныривающий под волну.
Саня зажмурился.
Срань господня, я вовсе не ожидал от нее такойреакции.
— Маленькая, — заметил Саня. — Но свирепая.
— Да вы все сбрендили! — заорал я и вместе с ним ринулся вперед. Мартин прибавил ходу и старался не отставать от нас, одновременно отбивая попытки достать нас со спины.
Мёрфи
Казалось, Мёрфи не нападает ни на кого конкретно. Она просто неслась вперед, и когда на нее пытались напасть, с тем, кто это делал, происходило что-нибудь очень и очень неприятное. Выпады мечей небрежно отбивались, а острие ее клинка как бы невзначай наносило сопернику, мимо которого пробегала Мёрфи, глубокую S-образную рану. Воины, набрасывавшиеся на нее всей своей массой, тряпками взлетали в воздух, где их доставал все тот же сияющий клинок. Края нанесенных им ран обугливались и шипели.
На нее наваливались по двое, а один раз даже втроем. Это не помогло воинам-ягуарам. Мёрфи еще новичком-полицейским привыкла справляться с противниками больше, сильнее и быстрее ее самой. Какими бы сильными и стремительными ни казались вампиры и полукровки, у них, похоже, имелось не больше шансов одолеть ее, чем у чикагских бандитов и хулиганов. Чем сильнее соперник ей противостоял, тем ярче сиял Меч, тем больше его свет сковывал движения и силу врага — не то, чтобы слишком сильно, но все же заметно. Мёрфи пригибалась, и уворачивалась, и подставляла противников ударам друг друга, используя их же силу в своих целях. В случае с тремя нападавшими это показалось даже несправедливостью. Один из воинов-ягуаров, вооруженный огромной палицей, размозжил головы двум своим сородичам, а потом тупо уставился на свое аккуратно разрубленное на три части оружие, лежавшее на земле рядом с его же собственной отсеченной ногой.
Кэррин Мёрфи возглавила атаку, и мы с Саней старались только не отставать от нее. Она пересекла море врагов скоростным катером, оставляя за собой совершенно обескураженных вампиров. Мы с Саней прокладывали дорогу сквозь эту оглушенную толпу, рубя и расшвыривая тех, кто оставался еще у нас на пути, — и все это время псих-русский не прекращал смеяться.
Мы добежали до лестницы, и сопротивление врага заметно ослабло. Мерфи бросилась дальше. Повелитель Ночи выбросил в ее сторону руку в золотых перстнях, и самый воздух перед нами словно сгустился и затвердел. Мы с Саней врезались в него как в кирпичную стену и остановились, однако на продвижение Мёрфи это повлияло не сильнее, чем все прошлые атаки, только золотое гало разгорелось еще ярче. Повелитель Ночи ударился в панику и швырнул в нее один за другим три разряда черной энергии. Мёрфи исполнила на лестнице подобие танца — так уклоняются от ударов боксеры легкого веса, — и все три заряда пролетели мимо, не причинив ей ни малейшего вреда.
Саня охнул и едва успел пригнуться, уворачиваясь от миновавшего Мёрфи заряда. Я прикрылся от второго щитом, а третий ударил-таки меня в бок. Доспехи моей крестной защитили мою плоть, но приложился я о каменные ступени довольно ощутимо.
Я вскинул взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мёрфи налетает на Повелителя Ночи и проскакивает мимо него, сделав мечом одно-единственное вертикальное движение.
Золотая маска свалилась с головы вампира — вместе с передней половиной черепа. Блеснула серебристая вспышка, от которой занялся огнем бугристый вампирский мозг, а потом воспламенилась и хлынувшая из раны кровь. Повелитель Ночи ухитрился каким-то образом вскрикнуть, вслепую расшвырял вокруг себя еще несколько зарядов своей энергии, а потом почерневшей, обугленной грудой упал на камни и затих.