Перемена мест

Гурский Лев Аркадьевич

Правда, и я виноват, — признал про себя пассажир. — Не надо было торговаться с Комитетом. Если бы я сразу согласился, они бы не стали науськивать этого ненормального… как его… Штерна? Шварца?…

не все ли равно… Как ни странно, никакой личной неприязни пассажир к этой детективной козявке не испытывал. Считать всех козявок достойными неприязни — значит, считать их РАВНЫМИ себе. А этого не будет никогда. Он обманул их всех и обманет их еще раз и еще. Пассажир нисколько не боялся, что в аэропорту кто-то его узнает. В сущности, его лица никто толком и не помнил. Все знали роговые очки и бороду, похожую на бороду Фиделя Кастро. И вот он теперь выбрит и без очков. Где вы, бдительные граждане? Ау?…

Гладко выбритый человек в машине улыбнулся, глянул на себя в зеркальце и через несколько минут припарковал машину на платной автостоянке близ аэропорта. Сунув сторожу купюру, он подхватил чемоданчик и, войдя в здание, проследовал к нужной стойке регистрации. Разумеется, внимания на него никто не обратил. Ни кастровской бороды с плаката, ни дурацких роговых очков. Австрийский подданный

герр Клаус Борн, предприниматель. Билет до Вены, все по закону.

За несколько минут герр Борн уладил все таможенные формальности, прошел через металлоискатель без проблем. Пистолет остался в машине, зачем он теперь?

Пройдя в накопитель, пассажир по привычке осмотрелся. Нет-нет, и тут все было спокойно. Большинство пассажиров уже вышли наружу и усаживались в яркий вагончик электрокара. Только у дверей в неудобной позе склонился какой-то тип, завязывая шнурок на ботинке.

Тип загораживал герру Борну дорогу.

— Энтшульдинген зи, битте, — нетерпеливо проговорил пассажир.

Тип разогнулся, и первое, что бросилось в глаза пассажиру, был крупный еврейский нос. Такие носы еще называют шнобелями.

— А без бороды вам даже лучше, Виталий Авдеевич, — сказал тип, по-прежнему загораживая выход. — Правильно, что сбрили.

Февраль — октябрь 1994 г.

Вашингтон — Москва — Санкт-Петербург — Вашингтон