Перемена мест. Часть третья

Рэй Виктор Юрьевич

Когда к исходу первой недели Хэй перестал под конец рабочего дня валиться без задних ног в кровать и сразу же отрубаться, не находя в себе сил даже на то, чтобы элементарно помыться, Мардук потребовал увеличить интенсивность работы.

Сам Хэй ни черта не мог уловить, с какой такой радости на его плечи свалилось все это – он несколько по-иному представлял себе наследование.

В конце концов парень все же решился задать вопрос Мардуку и попросил того объяснить кое-что.

– Скажи, Мардук, – спросил он, когда после очередного мучительного дня подошел к старику, – зачем все это? Я, честно говоря, совершенно не понимаю, зачем было настолько пересматривать обычный распорядок.

Я понимаю, конечно, что я молодой, еще более-менее здоровый, но совсем отстранять остальных от полевых работ было несколько, на мой взгляд, преждевременно. Я ж могу и не потянуть. Тем более, совсем я не понимаю, в чем же все-таки заключается «секрет» твоего урожая. Явно не в том, что весь объем работы приходится на меня одного.

Мардук тогда усмехнулся и негромко сказал:

– Когда ты поймешь, в чем же заключается так «тщательно оберегаемая мной тайна» урожая, как мне удается получать такое зерно, когда перестанешь валиться с ног от усталости после завершения дня, тогда и получишь ответ.

Это прозвучало абсолютно непонятно, но очень многозначительно. Хэй ощутил всю значимость сказанных Мардуком слов, особенно ему не понравились нотки насмешки, когда тот упомянул про «тщательно оберегаемую тайну».

На следующий день Мардук дал указания распахать новые участки оазиса под поле, а также увеличить площадь сада – мол, слишком большая часть плодородной земли остается невостребованной, а это очень неразумно.

Вообще, если хорошенько задуматься, то у Хэя возникали неоднократно странные сомнения. Во-первых, о том, как вообще посреди пустыни могут сохраняться столь обширные очаги плодородных земель, ведь что-то ему подсказывало, что под понятие «оазис» в привычном для него смысле должно скрываться нечто более скромное. Во-вторых, что за игру затеял их бравый старикан, и каким образом уже ему, Хэю, доведется в ней поучаствовать.

Вот и сейчас, лежа на кровати, Хэй раздумывал над тем, что подразумевал теми словами старик. Как понять, что за секрет позволяет ему что-то выращивать в условиях этой пустыни, даже в несколько более мягких условиях «оазиса».

Секрет?!

Какой-то бред!

Что же это может быть?

Никаких изменений или особенностей он в процессе не замечал, никаких добавок в воду не примешивал при поливе.

И что же тогда?

А вдруг и нет никакой тайны! И все это просто злая шутка шкодливого старикашки. Что ж, и эту версию не стоило сбрасывать со счетов. Особенно учитывая, как в последнее время себя ведет старый – остальные работники прямо-таки шарахаются от его довольной физиономии.

И ведь что-то в этой идее есть!

Хэй даже приподнялся на кровати.

Ну как он раньше не понял: ничего нет, никакого секрета. С чего он вообще вбил себе это в голову? Говорил ли об этом старик или же сам парень придумал нечто подобное и поверил? Даже и не вспомнить!

Хэй успокоился, сумбур в его мыслях, не дававший ему уснуть, наконец-то сменился на некий порядок.

Действительно, нет никаких загадок. Слухи об этом, которые ходят в Карсе и, наверное, в других городах – только слухи. Люди, особенно те, кто умудряется выживать в жутких условиях пустыни, склонны верить в чудеса и мистику. Им необходима вера в это. Ведь они и так живут на краю мира, дальше – предел, за который никто не ступал. И здесь особенно требуется хоть во что-то верить. Так почему бы и не поверить в то, что старый Мардук владеет каким-то секретом, который позволяет ему снимать такой небывалый урожай? Легко.

Но ведь на самом деле это все обман, порожденный растерянными жителями пустыни. Потому они и побаиваются старого агронома-торговца, думают, что он обладает некоей тайной силой,

с помощью которой каким-то чудесным образом зерно в колосьях на его поле лучше и сочнее, чем у остальных.

Старый ловкач! Возможно, он сам приложил руку к тому, чтобы пошли подобные разговоры в Торге. И уже оттуда и по всем Пустынным Землям, как иногда называли этот жестокий край местные, пошли слушки во все концы.

Просто у этого оазиса более плодородная почва. Ему, Хэю, тяжело с чем-то сравнивать: оказавшись в этом мире, он мало что повидал, кроме фермы старого Мардука, не видел других мест, оазисов, полей и ферм, но – он готов поклясться – именно более плодородная земля даже в таких страшных условиях позволяет расти колосьям моги, практически единственного злака, который способен расти здесь, но зато больше нигде на планете не встречался.

Кстати, о том, как называется этот злак, Хэй узнал от Мардука совсем недавно. Местные называли эту зерновую культуру просто «зерно». И колосья, и зерно – все было для них просто «зерном». «Моги» – это название дали этому растению, могущему существовать только в критических температурах пустыни жители Долин – того, что лежало по ту сторону Хребта. Это название Хэй тоже узнал от Мардука.

Обильный полив – вот второе звено. Раньше Хэй не придавал этому значения. Но теперь, когда вся работа легла на единственно его плечи, он заметил, что крайне важную роль старый агроном отводит именно поливу. Потому колосья моги столь пышны у него.

Может быть, это и все?

От близости возможной разгадки Хэй нетерпеливо заерзал на ложе. Все так просто? И он так долго ломал над этим голову?

– Хотя нет, стоп! – Хэй вслух одернул себя.

Точно, он ведь прежде особо и не забивал голову размышлениями на данную тему. Ему просто недоставало сил после окончания очередного наполненного трудами дня. Только недавно, когда его дневная нагрузка уже не казался молодому человеку столь утомительной и чрезмерной, он снова начал размышлять перед сном, лежа в жесткой кровати.

За время, что минуло с начала этого мучения, Хэй высох, стал жилистым и крепким. Жаркое солнце, под лучами которого он проводил практически все время, и постоянные усилия, которые он прилагал на поле, вытопили из его тела весь жир без остатка. Мышцы молодого человека стали гибкими, упругими и налились силой, которой прежде не обладали. И сам он немного вытянулся.

Мардук даже несколько засомневался в том, что верно истолковал возраст мальчика, когда покупал его на невольничьем рынке. Тогда он посчитал, что берет мальчишку лет тринадцати-четырнадцати от роду – именно такое впечатление производил тот своим хилым телосложением. И первоначально все это подтверждало. Однако теперь Хэй больше походил на молодого человека лет двадцати. Впрочем, Мардук просто пожал на этот счет плечами и выкинул из головы. А Хэй особо по этому поводу и не переживал – поскольку он ничего пока не мог вспомнить, то и пытаться это делать считал излишней тратой времени и сил. Он твердо решил следовать тому пути, который ему предлагает судьба. Там, в будущем, что-то еще будет. Возможно, что и вспомнится.

А до того момента следует еще дожить.

Оставался для Хэя теперь еще один момент, который несколько омрачал картину с разгадкой предложенной стариком головоломки. За каким, собственно, тому понадобилось так гонять парня, что тот даже не мог найти времени и сил подумать о так называемом «секрете»?

Впрочем, как раз об этом имеет смысл спросить самого хитромудрого дедугана.

На следующее утро Хэй и озадачил, как ему показалось, Мардука этим вопросом, предварительно поделившись посетившими его ночной порой идеями.