Перелом
Шрифт:
В зале повисла пауза, Крэг смотрел на Тони такими глазами, словно они были огнестрельным оружием.
— Доктор, — продолжал Тони, — неужели вы проглотили язык, как говаривали наши учителя в начальной школе?
— Не помню.
— Не помните? — с преувеличенным недоумением спросил Тони. — Умоляю, доктор, это слишком простое объяснение — особенно для человека, который в силу своего образования должен запоминать малейшие детали. Мисс Раттнер сказала, что помнит это прекрасно. Возможно, вы припомните, что в тот вечер, когда вам вручили извещение о судебном иске, вы заявили,
— Да, я говорил нечто подобное, — неохотно признался Крэг. — Я тогда очень расстроился.
— Конечно, вы были расстроены, — подхватил Тони. — Вы были просто вне себя от ярости из-за того, что кто-то, вроде моего убитого горем клиента, выразил сомнение в том, что ваши суждения отвечают высоким медицинским стандартам.
— Протестую! — воскликнул Рэндольф. — Бездоказательно!
— Протест принят, — сказал судья Дейвидсон, обжигая взглядом Тони.
— На нас произвело сильное впечатление ваше повествование о том, как вы пробивали путь от нищеты к богатству, — презрительно произнес Тони. — Ваши пациенты в течение многих лет обеспечивали вам теперешний стиль жизни. Какова рыночная цена вашего дома?
— Протестую, — бросил Рэндольф. — Не имеет отношения к делу.
— Ваша честь, — жалобно сказал Тони. — Защитник показал, какие страдания пережил ответчик ради того, чтобы стать врачом. И присяжные имеют полное право знать, какое материальное вознаграждение получил он за эти страдания.
Судья Дейвидсон немного подумал, а затем сказал:
— Протест отклоняется. Свидетель может отвечать на поставленный вопрос.
— Итак? — усмехнулся Тони, обращаясь к Крэгу.
— Два или три миллиона, — пожал плечами Крэг. — Но полностью мы пока не расплатились.
— А теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов о вашей практике, — сказал Тони, уцепившись руками за края трибуны. — Речь, естественно, пойдет о concierge-медицине. Не считаете ли вы, что ежегодная предоплата в сумме нескольких тысяч долларов выходит за границы материальных возможностей некоторых пациентов?
— Считаю, — бросил Крэг.
— Что случилось с теми обожаемыми вами пациентами, которые по своим финансовым возможностям или по каким-то иным причинам не могли перейти на предоплату услуг, обеспечившую вам новый красный «порш» и любовное гнездышко на Бикон-Хилл?
— Протестую! — выкрикнул Рэндольф. — Необоснованное и бросающее тень на моего клиента заявление.
— Протест принимается, — сказал судья Дейвидсон. — Советник, прошу свести ваши вопросы к получению фактической информации и требую, чтобы вы перестали выступать с необоснованными версиями и заявлениями общего типа. Это мое последнее предупреждение!
— Прошу прощения, ваша честь, — ответил Тони, прежде чем снова обратиться к Крэгу. — Итак, что случилось с обожаемыми пациентами, о которых вы так заботились в течение нескольких лет?
— Им пришлось искать новых врачей.
— Что, как мне кажется, легче сказать, чем сделать. Вы помогали им в этом?
— Да, мы назвали им
— Взятые из справочника «Желтые страницы». Не так ли?
— Нет, это были местные врачи, с которыми я и мои сотрудники были лично знакомы.
— И вы им звонили?
— В некоторых случаях звонил.
— Из чего следует, что в некоторых случаях вы этого не делали. Доктор Бауман, не испытывали ли вы угрызений совести из-за того, что бросаете своих обожаемых пациентов, которые так отчаянно нуждались в вашей помощи?
— Я их не бросал, — негодующе возразил Крэг. — Я оставил за ними право выбора.
— У меня больше нет вопросов, — сказал Тони и посмотрел на стол истца.
Судья Дейвидсон взглянул поверх очков на Рэндольфа.
— Вы желаете вернуться к допросу, советник?
— Нет, ваша честь, — ответил Рэндольф, чуть приподнявшись со стула.
— Свидетель может идти, — сказал судья.
Крэг оставил свидетельское место и неторопливо пошел к столу.
— Мистер Фазано? — обратился судья к Тони.
— Истцу нечего сказать, ваша честь, — уверенно произнес Тони, прежде чем занять свое место.
Судья перевел взгляд на Рэндольфа. Тот выпрямился и решительно заявил:
— Вследствие того, что истец не смог доказать обвинение, и ввиду недостаточности полученных показаний защита просит прекратить дело.
— Отклоняется, — жестко произнес судья Дейвидсон. — Полученных нами свидетельских показаний достаточно, чтобы продолжить слушание. Когда слушание возобновится после перерыва на ленч, вы, мистер Бингем, можете пригласить вашего первого свидетеля. — Он опустил судейский молоток с такой силой, что звук удара был похож на выстрел. — Объявляю перерыв. Еще раз предупреждаю — вы не должны обсуждать ход дела между собой и воздержаться от высказывания своего мнения до тех пор, пока не завершатся свидетельские показания.
— Прошу всех встать, — распорядился судебный пристав.
Алексис, Джек и остальные присутствующие стояли до тех пор, пока судья не скрылся за боковой дверью.
— Ну и что ты на это скажешь? — спросил Джек, наблюдая, как присяжные выходят из зала.
— Я не перестаю изумляться Крэгу. Все происходящее выводит его из себя. Он абсолютно не способен себя контролировать.
— А меня удивляет твое удивление. Как врач, ты должна понимать, что такое поведение полностью отвечает его характеру.
— Да. Но я надеялась, что после той исповеди он сможет подавлять эмоции. Как только Тони начал допрос, настроение Крэга резко изменилось. Этого нельзя было не заметить.
— Ты не забыла — я интересовался, как Рэндольф провел перекрестный допрос?
— К сожалению, он мне показался менее эффективным, чем я надеялась. Крэг был слишком нравоучительным. Создавалось впечатление, что он читает присяжным лекцию. Я предпочла бы видеть перекрестный допрос более наступательным.
— А мне тактика Рэндольфа понравилась, — сказал Джек. — Я понятия не имел, что Крэг всего добивался самостоятельно и с таким трудом. Его рассказ, как ему пришлось вкалывать, чтобы выучиться, произвел сильное впечатление.