Перелом
Шрифт:
Дейнси попал в яремную вену с первой попытки, пробормотал “повезло”, явно поскромничав, и набрал в шприц, должно быть, целый стакан крови. “Для повторных анализов, – пояснил он, видя мое изумление. – Если дать недостаточное количество, нельзя гарантировать правильность результатов”.
– Да, конечно...
Он упаковал образец крови в сумку, сделал Индиго обезболивающий укол, кивнул и, смешно моргая глазами, отбыл. Индиго, не обращая ни на кого внимания, продолжал жевать свою порцию овса, а я, кипя от ярости,
На ярлыке, болтавшемся на шее маленькой деревянной лошади, с одной стороны имелась надпись из печатных букв: “Индиго”, а с другой стороны такими же буквами было составлено целое послание: “Причиняя вред сыну, вы торопите собственную гибель”.
Этти и Джордж не видели смысла в том, что ветеринарный врач уехал, не усыпив Индиго. Они потребовали объяснений.
– Э-э-э... – сказал я. – Он не взял с собой снотворного. Совершенно случайно забыл положить в сумку.
– Ага, – сказали они в один голос, вполне удовлетворенные, и Этти принялась рассказывать, что тренировка прошла крайне успешно и что Счастливчик Линдсей проскакал пять фарлонгов прибавленным галопом и выглядел после этого свежим как огурчик.
– Я посадила вашего проклятого Алекса на Резвое Копыто и велела ему спокойно проезжать лошадь, а он не соизволил мне подчиниться. Он пустил жеребца галопом, оставил Ланкета далеко позади – “жучки” так и вцепились в свои бинокли.
– До чего глуп, – согласился я. – Придется с ним поговорить.
– Он не упустит ни одного случая, чтобы огрызнуться или настоять на своем, – пожаловалась Этти. – Когда вас нет, он просто невыносим. – Она набрала полную грудь воздуха и, чуть поколебавшись, выпалила:
– Мне кажется, вам надо посоветовать мистеру Гриффону выгнать его из конюшен.
– Когда в следующий раз буду в больнице, обязательно с ним посоветуюсь, – ответил я. – Кого вы дадите Алессандро на вторую проездку?
– Пуллитцера, – ответила она без колебаний. – По крайней мере, если он опять не послушается, это не будет иметь значения.
– Когда вернетесь, передайте ему, чтобы зашел в контору.
– А вы разве не с нами? – Я покачал головой. – Мне бы хотелось услышать ваше мнение о Гороховом Пудинге. Если мы заявим его на приз Линкольна, надо будет не позже следующей недели провести испытания. Не забудьте: скачки начинаются в субботу через три недели.
– Завтра проездим его галопом и посмотрим, готов ли он для испытаний, – предложил я, и Этти неохотно согласилась.
Я смотрел на ее тонкую удаляющуюся фигурку и думал, что, пожалуй, чувствовал бы себя крайне польщенным, если бы не знал, почему она со мной советуется. В манеже Этти не было равных, но в полевых условиях она сразу терялась. Хотя в глубине души она прекрасно знала, что разбирается в лошадях куда лучше меня, но у нее срабатывал инстинкт самосохранения, и она перекладывала
Дейнси вернулся на своем “Лендровере”, когда началась вечерняя проездка. Мы протянули провода питания рентгеновского аппарата через окно конторы и воткнули вилку в розетку для калорифера. Чтобы добраться до денника Индиго, пришлось соединить четыре удлинителя. Дейнси сделал несколько снимков, убрал аппарат и, как бы вспомнив, сделал лошади укол, избавляя ее от дальнейших мучений.
– Для полиции вам потребуются свидетельские показания, – сказал он, пожимая мне руку и быстро перемаргивая.
– Нет... Я пока что не собираюсь обращаться в полицию. – Дейнси попытался запротестовать, но я перебил его:
– Поверьте, на это есть причины. Я не могу вам всего рассказать.., но я не лгу.
– Вам виднее. – Дейнси искоса посмотрел на денник Лунного Камня и вопросительно поднял брови.
– Не знаю, – ответил я. – А вы как полагаете? – Он задумался на несколько секунд, что говорило о серьезности его отношения к делу, и только потом ответил:
– Перелом коленного сустава требует очень сильного удара. Зачем, если можно с легкостью сломать путовую кость, как у Индиго?
– Значит, несчастье с Лунным Камнем натолкнуло кого-то на мысль? – спросил я.
– Скорее всего. – Дейнси ухмыльнулся. – Смотрите, чтобы у вас не началась эпидемия.
– Всенепременно, – в тон ему ответил я, зная, что с этой минуты мне действительно необходимо быть настороже.
Алессандро и виду не подал, что Этти передала ему мою просьбу зайти в контору. Он направился прямо к поджидавшему автомобилю, и я увидел его совершенно случайно, ибо в этот момент смотрел на манеж.
Я открыл окно и крикнул:
– Алессандро, зайдите ко мне... – Он продолжал идти, делая вид, что не слышит, и поэтому я добавил:
– ..чтобы поговорить о вашем участии в предстоящих скачках.
Он остановился как вкопанный, с занесенной для шага ногой, и, поменяв направление, медленно подошел к окну.
– Зайдите в комнату владельцев, – сказал я. – Туда, где вы отдыхали на диване... – Я закрыл окно, улыбнулся Маргарет печальной умиротворенной улыбкой, которую она могла трактовать как ей вздумается, и удалился подальше от любопытных ушей.
Алессандро нехотя вошел в комнату владельцев, понимая, что деться ему некуда. Я, однако, решил играть честно.
– Можете принять участие в скачках учеников в Кэттерике через четыре недели. Но при условии, что вы не начнете хвастаться перед другими учениками.
– Я желаю победить на Архангеле, – категорически заявил он.
– Иногда мне кажется, что вы – человек крайне умный и со временем из вас может получиться неплохой жокей, – сказал я и, прежде чем он успел напыжиться от гордости, добавил: