Перекрестья
Шрифт:
Значит, остается сестра Золотые Волосы. Если она не появится сегодня вечером, он вернется сюда завтра. И послезавтра. Рано или поздно он ее отловит.
И пригрозит, что покажет ей представление «Ребята из католических школ дают сдачу».
15
Джек заехал домой и переоделся, приняв вид, подобающий для визита на окраину Западного Виллиджа, — черные джинсы, выцветшая майка. Дополнением послужила авиационная куртка
До Западного Виллиджа он добирался на двух поездах и теперь в вечерних сумерках стоял на узкой и грязной улочке напротив кабачка «Палач», не спуская глаз с окон сыночка. Мимо него тек поток подозрительных личностей и заползал в бар.
Он отвел на ожидание десять минут, чтобы сгустились сумерки. Никаких признаков жизни в окне — так что он пересек улицу, подошел к боковой двери, которой пользовались жильцы, и быстро вскрыл замок отмычкой. На третьем этаже он нашел квартиру, которая, по его прикидкам, принадлежала Джонни, и постучал. Вскрывать чужой замок ему как-то не хотелось.
Ответа не последовало. Так что ему пришлось снова пускать в ход отмычку.
В помещении было темно. Он на секунду зажег карманный фонарик. Комната чистая, прибранная, снизу доносились запахи блюд из бара. На одной из стен он заметил плакат с изображением крепкого и здорового Купера Бласко, а на другой — книжную полку, заваленную трактатами дорментализма.
О'кей. Теперь надо лишь дождаться Джонни-Ороонта Роселли и внимательно рассмотреть его физиономию.
На кровати лежал заполненный до половины рюкзак. Собираешься в путешествие, Джонни?
Примерно полчаса спустя в холле послышались шаги, которые замерли у двери. В замочной скважине провернулся ключ. Джек укрылся за дверью. Джонни, переступив порог, включил свет. Джек не дал ему времени повернуться. Схватил его сзади и повалил на пол.
— Ни звука! — шепнул он в ухо своему пленнику, садясь ему на спину. Боже, до чего воняют его лохмотья. — Я здесь не для того, чтобы причинять вам неприятности. Нам нужно всего лишь поговорить. Сохраняйте спокойствие. Это устроит нас обоих. Начнете звать на помощь, и одному из нас не поздоровится. Явно не мне. Усвоили?
Джонни кивнул и прошептал:
— Если вы хотели всего лишь поговорить со мной, почему просто не позвонили по телефону?
— Я звонил. Но вы произносили какие-то странные слова и клали трубку.
— Так это были вы? — Джонни попытался повернуться к Джеку физиономией, заросшей клочковатой бородой. Джек бесцеремонно развернул его обратно.
— Не нужно смотреть на меня. Иначе мне придется вас убить.
Джонни уткнулся носом в пол.
— Во имя Ноомри, чего вы хотите?
— Меня наняли, чтобы доставить вам послание. Следующего содержания: «Позвоните вашей матери».
— Что? Это бред. Вас наняли? Кто?
— Ваша мать. Она...
— Этого
— Она беспокоится о вас и...
— Моя мать мертва!
Джек открыл рот, но, помедлив секунду-другую, закрыл. У него опустились плечи. Он должен был предвидеть такое развитие событий.
Теперь проблема заключалась в том, как выйти из этой ситуации.
— Исключено. Я недавно говорил с ней.
— Этого не могло быть. Она уже четыре года мертва.
— Худая и пожилая дама с артритом?
— Ничего подобного. Типичная итальянская мама Старого Света.
— Проклятье. Наверно, я ошибся.
— Наверно?
— Ну, она сказала мне, что ее сын дорменталист.
— По крайней мере, тут вы не ошиблись. Вы... эй!
Джек запустил руку в задний карман Роселли.
— Хочу проверить кое-какие документы. Откуда я знаю, что вы не врете?
— Не вру. Кого вы ищете? Может, я смогу помочь вам.
— Не могу называть никаких имен. Профессиональная этика.
Извлеченные из бумажника водительские права были украшены чисто выбритой физиономией Джона А. Роселли.
— Ясно. Значит, вы — это не он. Мне не повезло. Извините.
— Теперь-то я могу встать?
— Нет. Вы помните, что мне придется сделать, если вы увидите меня в лицо?
Вслед за правами появился пропуск Джонни в храм. Джек посмотрел на набитый одеждой рюкзак, лежащий на кровати, и некая смутная идея стала обретать формы.
— Я вижу, вы собрались в дорогу. Покидаете город?
— Нет. Отправляюсь в кемпинг, если вам так уж надо знать. Это единственное место для человека в моем положении...
— Чтобы окончательно дозреть? — спросил Джек.
— В общем-то да. Кроме того, пребывание в одиночестве и в глуши поможет мне общаться с... впрочем, не важно. Вы не поймете.
— Уж не вам судить.
Джек быстро вытащил собственный бумажник и извлек из него свой пропуск в храм. Ни на том, ни на другом не было имени владельца, по внешнему виду они были неотличимы друг от друга. Осмотревшись, он заметил парочку магнитиков — господи, конечно же с логотипом дорментализма — на дверце холодильника. Дотянувшись до нее, он отлепил один из них.
— Что вы делаете? — спросил Роселли.
— Не волнуйтесь. Я не покушаюсь на ваши деньги.
Джек начал тереть магнитом по магнитной полоске своего пропуска.
Черт возьми, если Дженсен хоть чего-то стоил как глава службы безопасности — а Джек считал, что именно так и есть, — то он или аннулировал в компьютере входной код Джейсона Амурри, или же предупредил охрану, что, если он появится, его надо немедленно задержать. В любом случае этот пропуск стал бесполезен для Джека — с его помощью в храм не проникнуть. Он не собирался возвращаться в него, но теперь, когда Джейми не выходит на связь, пожалуй, будет необходимо проникнуть в храм.