Перекрестья

Вилсон Фрэнсис Пол

— Вы очень любезны, но, право же, в этом нет необходимости.

— И все же мы настаиваем. Доставьте нам удовольствие.

Джеку совершенно не хотелось его доставлять. Это означало, что его сфотографируют и изображение введут в компьютер. Но как он может отказаться, не подвергая сомнению свою искренность?

Проклятье.

4

Дженсен смотрел, как Джейсон Амурри усаживался для фотосъемки. Держался он спокойно, но Дженсен чувствовал, что в глубине души Амурри не на шутку обеспокоен.

Почему? Это же уникальная привилегия —

Дженсен был против нее, но его возражения отвергли, — так почему этот Амурри не испытывает счастья?

Была еще одна деталь, которая как-то выбивалась из ряда. Предполагалось, что, при всей своей отверженности, он вырос в роскоши и богатстве, но вел он себя отнюдь не как человек, привыкший решать лишь одну проблему — какую из золотых ложек сунуть в рот. И его глаза... от его взгляда ничего не ускользало. Дженсен не сомневался, что он заметил кое-какие видеокамеры наблюдения, а может, и все — но не задал по их поводу ни одного вопроса.

Конечно, он мог воспринимать их. как часть системы безопасности. Но почему человек, столь озабоченный неприкосновенностью своей личной жизни, ни словом не посетовал на их присутствие?

Но может, Дженсен ошибался. Может, Амурри не заметил систему наблюдения.

Тем не менее что-то в этом парне его беспокоило — не то, что горел красный сигнал тревоги или что-то в этом роде... просто его не покидало чувство: что-то тут не так.

Сообщать Брейди пока не стоит. Когда босс смотрит на Амурри, он видит лишь символ доллара и все подозрения Дженсена отбросит на корню. Так что пока он подержит их при себе и усадит Мариготту провести кое-какие раскопки. А может, имеет смысл снова пустить Пири по следу.

Почеши, где зудит, — и порой найдешь под кожей песчаную блоху.

5

С большим стаканом кофе «Данкин Донат» в одной руке и «Пост» в другой Ричи Кордова локтем толкнул дверь офиса и ввалился в приемную.

— Эдди, что у нас сегодня?

— В два часа — новый клиент.

Кордова остановился на полпути:

— В самом деле?

— Боюсь, что да.

Он покачал головой. Господи, дела почти не движутся.

Грузно опустившись в кресло за письменным столом, он поставил кофе, отложил газету и из бокового кармана пиджака извлек пакетик орехов в шоколаде.

Он просто не мог сопротивляться искушению. Черт побери! Да почти все в жизни строго-настрого запрещалось ему. Оставалось радоваться только аппетиту.

Он возьмется за него, может, завтра.

Он включил компьютер и, пока тот гудел, готовясь к работе, кинул в рот орешек в шоколаде.

Прошлой ночью ему приснилась эта монахиня. Сон был жарким и волнующим. Должно быть, потому, что днем он с ней разговаривал. Он знал, как сестра Золотые Волосы выглядит в платье на своем дне рождения, и она не представляла собой ничего особенного — во всяком случае, черт возьми, у нее не было ничего общего с теми страстными и порочными малышками на снимках, которые он загрузил с сайта о похотливых девицах. Но все же она была неплоха, и, главное, она была реальной. А кроме того, он видел ее воочию, когда отщелкивал снимки. Поэтому прошлой ночью она и была с ним, и ее горячее хрупкое тело, покрытое

потом, извивалось под ним, а не под Меткафом.

Ричи ввел пароль и открыл досье с фотографиями.

У него хватило ума отказаться от пленки и перейти на цифровую съемку. В конечном счете он все фотографии переведет в цифровую форму, но от старых привычек нелегко отказываться. В наши дни фотографии любых видов суды не принимают к рассмотрению. Их слишком легко подделывать. Дьявольщина, даже негативы подделывают. Но в добром старом суде общественного мнения все по-другому. Сомнительные фотографии могут покончить с любой репутацией. Пусть даже вы клянетесь на целой стопке Библий, что изображения поддельные, картинки будут жить у людей в памяти еще долго после того, как объяснения будут забыты.

Он открыл папку специальной информации и дважды кликнул по ярлыку файла. Но вместо образа сестры Мэгги в объятиях своего приятеля по сбору фондов он увидел цепочку вспыхнувших заглавных букв:

НАДЕЮСЬ, ТЫ НЕ ЗАБЫЛ СДЕЛАТЬ ДУБЛИКАТЫ!

Где фотографии? Он закрыл этот файл, перешел к следующему — и увидел то же послание.

— О господи!

Ричи Кордова принялся открывать файлы один за другим, и во рту пересыхало все больше по мере того, как на экране раз за разом возникали те же слова. Он перешел к другим папкам, но все файлы содержали одно и то же послание. Он попытался открыть пару других файлов — но и вместо них было то же самое! Все проклятые файлы в его компьютере были начисто стерты, уступив место издевательскому посланию!

Поднявшись, он сжал голову руками:

— Этого не может быть! Да провалиться мне, этого не может быть!

Эдди просунула голову в дверь:

— Какие-то неприятности, Ричи?

— Мой компьютер! Кто-то влез сюда и взломал мой компьютер! Все стерто!

— Разве это возможно?

Он подошел к окнам и на каждом проверил контакты. Никаких следов взлома. Оба были заперты изнутри.

— Не знаю. Я... — Ричи ткнул в секретаршу указательным пальцем. — Должно быть, ты забыла включить охрану.

Эдди с оскорбленным видом покачала головой:

— Ни в коем случае. Включила, как всегда включаю. И когда пришла утром, с охраной все было в полном порядке.

— Дерьмо собачье! — заорал Ричи. Ей пришлось отскочить от дверей, чтобы пропустить его. — Если это правда, то как он добрался до моей машины?

В приемной их ждала та же история: окна были нетронуты. Да что тут произошло?

— А может, никого и не было, — предположила Эдди. — Может, это был... как их называют?., и он вломился... Я слышала, что они могут залезать даже в правительственные компьютеры... так почему бы и не в ваш?

Ричи не очень разбирался в хакерстве, но одно знал точно:

— Чтобы влезть в компьютер, он должен быть включен, а я свой каждый вечер выключаю.

Он вернулся к себе в кабинет.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — сообщила Эдди, — кроме того, что система защиты там стояла. — Она нахмурилась. — А теперь ты должен спросить себя: зачем кому-то понадобилось взламывать твой компьютер? В своем я храню всю корреспонденцию и счета. И если кто-то хочет пустить ко дну твой бизнес, то он, конечно, займется твоей машиной, не так ли. А вот с моей все прекрасно.