Перекрестья
Шрифт:
— Аминь.
— Присутствие Союзника, пусть и минимальное, предотвратит слишком откровенные действия Противника, доведись ему узнать правду о Глекене.
— Что возвращает нас к Брейди, к дорментализму и погребенным колоннам. Что это за история?
— В «Компендиуме» изложен порядок претворения в жизнь Опуса Омега. Найдя все места, отмеченные на карте, необходимо в каждом из них захоронить колонну высотой в тринадцать футов. Она вырубается из камня в каменоломне, расположенной как можно ближе к следующей точке в цепи. Лютер Брейди придумал метод замены камня бетоном, составной частью которого являются
— И не все из них дорменталисты. — сказал Джек, чувствуя, как на душу ему наваливается тяжесть.
Герта кивнула:
— Да, я знаю. Твоя подруга, репортер. Мне очень жаль.
Подруга... мы слишком мало знали друг друга, чтобы стать близкими друзьями. Но тем не менее...
— Вот в этом и есть весь дорментализм, — сказала она. — Лютер Брейди превратил наивную, глуповатую секту, которая со вкусом радовалась жизни, в машину делания денег для финансирования Опуса Омега. Брейди знал, что все эти разговоры о слиянии — откровенный обман. Даже тот, кто добрался до самого верха лестницы дорментализма, не обладает никаким могуществом. Но долгий медленный подъем до верхней ступеньки этой лестницы преследует определенную цель: идет выявление людей, податливых влиянию Иного. Претенденты могут считать чушью все эти разговоры о соприкосновении с внутренним кселтоном, но на самом деле все, что они делают, отлично способствует их сближению с Иным. Лютер Брейди открывал суть Опуса Омега тем немногим, что добирались до самого верха лестницы, рассказывал, что оно-то и даст Великое Слияние, — и никогда не упоминал об Ином. Вот из этой свихнувшейся публики он и набирал своих континентальных и региональных контролеров для содействия Опусу.
— Давайте предположим, что он все-таки завершил Опус Омега. И что тогда?
— Когда колонны будут захоронены во всех предназначенных местах, вот тогда и придет господство Иного. Во всем своем обличье появится Противник, и мир начнет меняться.
Изменившись, мир окажет гостеприимство тем созданиям, с которыми он дрался во Флориде... он даже не хотел вспоминать.
— О'кей. Учитывая то количество колонн, которые Брейди уже разместил, когда, по-вашему, он все завершит?
— Примерно через год. Может, меньше.
Джек закрыл глаза. Через год... его ребенок уже появится на свет. И если Брейди добьется успеха, ни у малыша, ни у Джиа, ни у Вики будущего не будет.
И тут в мозгу сверкнула идея, как с этим справиться. Такая ясная и понятная...
— Мы их выкопаем! Я соберу команду экскаваторщиков, и мы их будем вытаскивать быстрее, чем Брейди — хоронить. Мы сделаем его усилия...
Герта покачала головой.
— Нет? Почему нет?
— Как только колонна погружается в землю, уже случается несчастье. Все, поздно. И выкапывание их ничего не даст.
Проклятье. А он-то думал — хоть на что-то наткнулся.
— Поэтому
Герта кивнула.
Джек потер подбородок.
— Разрушить ее... нелегкая задача. Она же повсюду, она есть почти в каждой стране. Но вот искалечить ее... это возможно. Давайте представим, что Брейди вышвырнули с водительского места. Что это даст?
— Это не остановит Опуса Омега — Высший Совет сможет продолжать и без него, — но реализация замедлится. Что даст нам некоторое время.
— Для чего?
Герта пожала плечами:
— Время, чтобы Союзник осознал размер угрозы его интересам здесь. Время, чтобы Противник сделал ошибку — ты же знаешь, его нельзя считать непогрешимым. Он уже допускал ошибки. И он полон желания, страстного желания дождаться обещанного ему момента. После тысячи лет борьбы его время вот-вот придет, и он уже проявляет нетерпение. Что и может сработать нам на руку.
— Я думаю, мы уже получили это дополнительное время.
У Герты заблестели глаза.
— Ты это сделал? Как? Каким образом?
— Если все пойдет, как я спланировал, то мистер Брейди скорее рано, чем поздно обретет статус преступника.
— Преступника?..
— Продолжайте смотреть телевизор. — Встав, Джек заметил, что продолжает держать в руках кожу Ани. — А что же мне вот с этим делать?
— Предполагалось, что ты ее сохранишь. Разве не хочется?
— Строго говоря, это не тот предмет, который я хотел бы вставить в рамку и повесить над своей кроватью. Почему бы вам не взять его? Понимаете... как напоминание об Ане.
Герта встала и принялась расстегивать свою блузку.
— Мне не нужно напоминаний.
— Что?.. — растерявшись, переспросил Джек. — Что вы делаете? Подождите секундочку.
Ее скрюченные пальцы двигались куда быстрее, чем можно было бы предположить, имея в виду опухшие суставы.
Герта посмотрела на него:
— Это займет секунду-другую.
Расстегивая последнюю пуговицу, она повернулась к высокому окну п спустила блузку до талии.
У Джека перехватило дыхание.
— Свитый!..
— Заверяю, что тут нет ничего святого.
Он смотрел на ее изуродованную спину, на которой были шрамы, напоминавшие ожоги от сигарет, и линии, которые, пересекаясь, тянулись между ними.
Если не считать одной свежей раны слева, из которой еще сочилась кровь, спина Герты была точной копией спины Ани.
— Что это такое?
— Карта моей боли, — бросила женщина из-за плеча.
— Именно так говорила и Аня. Она назвала это картой стараний Противника уничтожить ее. Почему?
— Потому что, если я все еще жива, значит, он не смог победить.
Как бы странно это ни звучало, Джек принял слова Герты за чистую монету.
— По кто же вы?
— Твоя мать.
Джек подавил желание заорать и приглушил голос:
— Только не начинайте снова. Послушайте...
— Нет. Это ты послушай. И внимательно присмотрись к моей спине.
— Если вы имеете в виду свежую рану, то я ее видел. — И вдруг он понял. — Это та колонна и Пенсильвании! То есть каждый раз, как Брейди и его банда закапывали одну из колонн...
— Я это чувствовала. И истекала кровью.