Перекрестья

Вилсон Фрэнсис Пол

Хотя он был совершенно уверен, что не скажет Гор-си ни слова.

Но если он наткнется на что-то смачное — в полном смысле слова, — он всегда сможет отщелкать несколько дополнительных снимков — совершенно невинных — и рассказать Горси, что Брейди в лесу всего лишь сидел и медитировал.

По-настоящему займется им он сам лично... и Лютер Брейди войдет в его дойное стадо. Через Брейди проходят миллионы. И доиться он будет чистыми сливками.

— О'кей, Лу, — сказал Ричи. — Сделаю. Обычно я отвожу время на подготовительные работы — ну, понимаете, интересуюсь, с кем я имею

дело и все такое, — прежде чем начинаю действовать, но сейчас вижу, как вы спешите, Лу. Чувствую, как вы взволнованы, так что для вас сделаю исключение.

Просияв, Горси снова вскинул руки — на этот раз еще выше. Он был неподдельно обрадован.

— Чудесно! Встречаюсь с вами вечером у...

Ричи отмахнулся:

— Стоп, стоп. Что вы имеете в виду — встречаетесь со мной?

— Я пойду с вами.

— О нет. Я работаю один.

Губы Горси сжались в тонкую линию.

— Может, и так, но я предполагаю, что на этот раз вы сделаете исключение. Особенно учитывая, сколько я вам заплатил.

— Прошу прощения. Не могу этого позволить. У вас совершенно нет опыта в такого рода делах. Вы можете сорвать всю операцию. Да и вообще — чего ради вам отправляться со мной? Ведь для этого вы меня и наняли.

Кроме того, подумал Ричи, мне совершенно не улыбается полночи просидеть в машине рядом с педиком.

— Я хочу сам все увидеть.

— Увидите, — заверил его Ричи. — На снимках.

Горси замотал головой и еще плотнее сжал губы.

— Так или иначе, но я поеду с вами, мистер Кордова. Или в вашей машине, или в моей. Вы будете следовать за Брейди, а я за вами.

Ричи уловил в голосе Горси нотку неколебимой решительности. Проклятье! Меньше всего ему хотелось, чтобы во время работы рядом с ним торчал надоедливый любитель. Особенно если, как уже говорилось, этот любитель — педик. И тем более если доподлинно выяснится, что у Брейди есть маленькие грязные секреты.

Но похоже, выбора у него нет.

Он вздохнул:

— О'кей, Лу. Возьму вас с собой. Но тогда я не смогу гарантировать успех. И деньги хочу получить вперед.

Напряженность Горси ослабла.

— Конечно. Это справедливо.

— Кстати, кто вы по знаку зодиака?

Горси, ухмыльнувшись, вскинул брови.

— Обычно я не отвечаю на такие вопросы.

Жар бросился в лицо Ричи.

— Не несите глупостей. Просто я хочу проверить, совмещаются ли наши знаки на сегодняшний вечер.

— Я Телец. — У Горси изменилась улыбка. — И не стоит беспокоиться, мистер Кордова, я не буду мешать вам. Обещаю. — Какая-то странная эта его новая улыбка... вызывает беспокойство. — Вы меня и не заметите.

10

Когда Джек, расставшись с Кордовой, проверил автоответчик и услышал послание Эйба: «Посылка прибыла», он тут же схватил такси до Манхэттена.

Войдя в магазин, прикрыл за собой дверь и направился к задней стойке.

— Ты в самом деле нашел ее? — спросил он, обнаружив Эйба на своем привычном месте.

Эйб ничего не ответил, только таращился на Джека.

— Ну же, Эйб!

— Джек? — Взгляд Эйба скользнул от напомаженных волос Джека к блестящим светло-коричневым мокасинам, прошелся по элегантной сумке и

снова вернулся к причёске. — Это ты?

— Всего лишь часть замысла.

— Может, ты работаешь на Кристофер-стрит? [19]

— Объясню потом. Ты достал пистолет?

Эйб продолжал рассматривать его.

— Твои волосы... они что, мокрые?

— Не-а. Просто такой гель. Так как «беретта», Эйб?

— И твоя верхняя одежда... с этой штукой на талии смахивает на рясу.

Слова друга заставили Джека смутиться.

— Провалиться бы тебе, Эйб. Ты...

— Джиа видела тебя в таком виде?

19

Кристофер-стрит — улица в нью-йоркском квартале Гринич-Виллидж. на которой собираются гомосексуалисты.

— Нет, и не увидит. — Вдруг ей понравится и она захочет, чтобы он все время ходил таким болваном. — Повторяю по буквам...

— Да-да.

Эйб встряхнулся, полез под стойку и вынырнул наверх с коричневым бумажным пакетом.

Джек запустил в него руку и извлек 9-миллиметровую «беретту» из нержавеющей стали. Она была прекрасна. Безукоризненна.

— Эйб, ты потрясающая личность, — сказал он, крутя в руках блестящую игрушку. — В самом деле.

— Знаю. Да, я таков. — Когда Джек с ехидной улыбкой посмотрел на него, Эйб добавил: — А что? Я должен притворяться скромником? Я часами сидел на телефоне. В этом городе никто, кроме меня, не смог бы в воскресенье найти для тебя такую милую вещицу. Никто.

— И я благодарен тебе, Эйб. Честное слово. Не найди ты ее, весь день подготовки ушел бы впустую. — Джек осмотрелся. — Где у тебя нитяные перчатки?

Поискав под стойкой, Эйб вытащил промасленные перчатки.

— Смазка тоже нужна?

— Нет. Просто хочу протереть оружие. Не хочу оставлять наши отпечатки.

— Еще бы.

Натянув перчатки, Джек отполировал блестящий корпус пистолета и щечки из бразильского ореха. Затем оттянул затвор, выкинул обойму и тщательно протер ствол и нижнюю часть обоймы.

— Им уже пользовались, — сказал Эйб, — но он в хорошем состоянии.

— Вижу. Лучше пользованный, чем новый. Просто я хотел еще раз проверить, нет ли серийного номера на затворной раме.

— У «беретты» он сбоку.

— Отлично. — Джек поставил все на место и выщелкнул пустую обойму. — Ты достал патроны?

Рука Эйба снова скрылась под стойкой. Но этот раз она вернулась с двумя коробками 9-миллиметровых патронов, у каждой из которых на крышке виднелась знакомая красная надпись «Федерал».

— "Федерал-классик", как и просил. В одной коробке по сто двадцать четыре грана, в другой — по сто сорок семь.

— По сто двадцать четыре подойдет.

Он хотел стоять вплотную к нему и смотреть в глаза, когда спустит курок, и поэтому предпочитал, чтобы у пули была небольшая начальная скорость — тогда она не пройдет навылет. Джек открыл коробку, вытащил десять патронов, аккуратно протер их и вставил в обойму.

— Готовишься к серьезному делу?

— Угадал.

— Не хочешь рассказать мне?