Перекресток
Шрифт:
— Сергей. Тоже попал сюда непонятным образом несколько дней назад и вот… застрял. А это, — показал я на уаха, догадываясь, каким будет следующий вопрос Хрохана, — наш маленький друг. Мы нашли его в лесу и называем малышом — он давно не видел людей, совсем одичал и почти не разговаривает.
Рыжий удивлённо уставился на меня, но я сделал вид, что ничего не замечаю — уж чего-чего, а "отмораживаться" умею неплохо, если требуется. Хозяин с живым участием посмотрел на уаха:
— Бедный, бедный малыш, представляю, что ему пришлось пережить… Вы, конечно,
Хрохан вопросительно взглянул на нас. В этот момент совершенно обессилевшая Хельга склонила голову на моё плечо, что хозяин, естественно, заметил сразу. А ещё на зрение жаловался — на сей раз оно его почему-то не подвело. Ну-ну…
— О, извините мою невнимательность, друзья! — Повелитель горестно вздохнул. — Скоро совсем одичаю среди этих унылых развалин. Вижу, вы устали с дороги. Отправляйтесь сейчас отдыхать, а завтра мы поговорим. Скажу только, что у меня есть отличный план и мы все сможем отсюда очень скоро выбраться… Грох, проводи гостей!
На улице кровосос прихватил чётырех солдат и привёл нас к небольшому практически целому домику метрах в ста от резиденции Повелителя. Только на правой стене зияла внушительных размеров каверна, как после взрыва гранаты, и лишённый даже намёков двери вход зиял чёрным провалом. Как будто здание зевнуло да так и заснуло с открытым беззубым ртом.
— Устраивайтесь, — командир насмешливо посмотрел на нас. — Солдаты останутся здесь для вашей же безопасности — ночами у нас бывает очень неспокойно.
Он вновь едва заметно улыбнулся и отправился назад. Мы не совсем уверенно прошли внутрь здания, где обнаружили единственную комнату с двумя застеленными (!) кроватями, столом и четырьмя стульями работы того же неумелого мастера, но среди руин города и они выглядели настоящей роскошью. Пока я с удивлением взирал на это неслыханное богатсво, появился солдат, поставил на стол дымящийся горшок, потемневшие от времени ложки и скрылся, не сказав ни здравствуй, ни прощай.
— Ну что же, — я удовлетворённо потёр руки и уселся за стол, — пока живём, а завтра посмотрим. Малыш, Хельга, давайте-ка быстренько пожуем, пока не отобрали.
Уах не двинулся с места, лишь сердито поглядывал в мою сторону и обиженно сопел.
— Ты чего?
— А зачем ты меня диким обозвал, будто я зверь какой-то?
Я чуть не свалился на пол от смеха — надо же, какой злопамятный! На помощь пришла девушка — обняв малыша, она ласково потрепала рыжие космы:
— Не сердись, так действительно лучше — скажи Сергей правду, и они не станут разговаривать в твоём присутствии. Понимаешь, насколько ты важен для нас?
Уах мгновенно оттаял и вскарабкался на стул уже вполне счастливым. Всё-таки странные они существа — обижаются на любую мелочь и тут же забывают…
Сразу после ужина малыш совершенно бессовестно икнул, бесцеремонно забрался на одну из кроватей и тут же засопел. Хельга стояла у окна и смотрела в набухавшее чернотой небо с редкими звёздами. Не знаю, что на меня нашло,
— Что?
Идиотское положение, хуже не придумаешь. И куда только подевалось природная болтливость? Все слова в один момент бесследно улетучились, а в пустой голове издевательски засвистел ветер.
— Не знаю… — выдавил я и тут же почувствовал, что заливаюсь краской до самых пяток. Матка боска [15] , стыдоба-то какая!
Самое неприятное, что и Хельга, наконец, поняло в чём дело. Она в смущении отвела глаза и прошептала:
— Я тебя совсем не знаю… Наверно, нужно время, чтобы во всём разобраться…
15
Матка боска — matka boska (польск.) — богоматерь.
Мы долго молча стояли рядом и смотрели в окно, говорить никто не хотел, да и не смог бы, наверное…
— А Серхио должна знать ещё меньше, — вдруг сказала девушка, — но почему-то кажется, что знаю очень давно… У тебя так бывает?
— Нет, — внутри что-то нехорошо кольнуло, почему она вдруг вспомнила испанца?
— И у меня раньше не было… Но я чувствую, что внутри него кипит какая-то боль, какая-то страшная сила, но он не выпускает её… Он сильный, — Хельга коротко взглянула на мое разом вытянувшее лицо и грустно улыбнулась. — Я знаю… Извини, пойду спать, сегодня был трудный день…
Я слушал ровное дыхание девушки с соседней кровати и никак не мог заснуть — неожиданная лавина невесёлых мыслей будоражила мозг и наполняла душу сомнениями. Он сильный, я знаю…А так сразу и не скажешь. Спокойный, сдержанный — да, но в чём сила? Хотя… Что-то похожее уже было… Вспомнил! В нашей группе учился чем-то неуловимо похожий на Серхио парень, Глеб. Мы с ребятами ещё долго удивлялись, почему родители дали ему такое "несовременное" имя. Бывало, за неделю слышали от него не больше десятка фраз, да и то, если сами о чём-то спрашивали. Невысокий, худощавый — тихоня, одним словом. А потом этот случай в баре…
Мы тогда сидели, болтали, как положено, о женщинах и пили уже по четвёртому бокалу "Жигулёвского", когда Мишке вдруг приспичило. Как и чем он умудрился зацепить изрядно набравшегося клиента, одному богу известно, но мужик без лишних слов добряче приложил приятеля по фейсу. Ну и пошли разборки — мы стояли и орали друг на друга как разъярённые торговки на базаре. Всё бы ничего, но Мишкин обидчик оказался не один, и через минуту рядом нарисовались ещё два желающих поразмяться бугая. А в наших питейных заведениях третьего класса известно как — барменша вопит, а посетители смотрят бесплатный спектакль. Ну, или смываются поскорее, кто потрусливее.