Перекресток

Сфинкс

— Ну, что ж, Поттер, поздравляю,— ухмыльнулся Скорпиус.

— С чем это?

— Ну, ты вроде как в первый раз поцеловал девчонку… Конечно, это сложно было назвать поцелуем…

— У тебя и такого не было!

— Поттер, когда придет мое время, поверь: я буду более тщательным и получу от данного… акта… максимум удовольствия… Ну, или хотя бы доставлю его девчонке… Хотя, если подумать, твой способ не лишен веселья, что вполне тебе, ежик, присуще…

— Ой, отстань…

— Прости, я помешал тебе наслаждаться своей смелостью и взрослостью?— рассмеялся

Малфой, за что получил пинок.— Ладно-ладно, молчу… Ты ведь у нас не только теперь посвященный, ты у нас еще и первую женскую пощечину схлопотал…

— Завидуй молча,— фыркнул Поттер, потирая ноющую скулу.— Как думаешь, мне теперь готовиться к схватке с тем гоблином? С этим Джоном?

— Вряд ли,— пожал плечами Скорпиус.— Скорее всего, через час, максимум день, они расстанутся….

— Из-за меня?

— Ага, размечтался… Из-за ее реакции на твое публичное изнасилование,— хмыкнул слизеринец.— Так что день-другой — и можешь снова кидаться грудью на Аваду Кедавру, если тебе, конечно, этого хочется…

— Я подумаю,— рассмеялся Джеймс.

Тут гобелен отошел в сторону, и в полумрак комнаты вошел Фриц с вытянутой вперед волшебной палочкой. Просто день Забини…

— Так, Поттер, не лезь,— тут же проговорил Скорпиус, вставая на ноги и незаметно доставая свою палочку. Джеймс поднялся, с тревогой глядя на второкурсника.— Чем обязаны?

— Малфой, ты довольно доводил мою сестру,— проговорил Фриц, глаза его сверкали.— Я…

— Лучше убери свою деревяшку, пока не поранился,— холодно сказал Скорпиус.— И иди отсюда, народный мститель…

— Не трогай мою сестру, слышишь?

— Забини, уйди, говорю, по-хорошему…— Малфой расслабленно поигрывал палочкой в руке.

— Она плакала из-за тебя! А Прис никогда не плачет!

— Думаю, она очень обрадуется, узнав, что ты разнес весть о ее минутной слабости по всему замку,— Скорпиус внимательно следил за рукой Фрица. Он знал Забини много лет и точно мог сказать, что младший из этой семейки импульсивен и жесток, его часто сносит с катушек, особенно из-за сестры, которую тот боготворит. Не хотелось причинять боль этому слабаку, но если он сам напросится…

— Ты постоянно ее унижаешь, ее игнорируешь…

— Вышли мне все претензии в письменном виде, совой,— спокойно проговорил Скорпиус, медленно поднимая палочку.— Твоя сестра сама нашла для себя проблемы…

— Ты такая же мразь, как и твой отец, как и твой дед! Вам нравится мучить людей…

Малфой даже сам не понял, как это произошло: он четко и даже как-то обыденно произнес «Круцио» и из его серебряной палочки рванулся луч, ударивший Забини в узкую, худую грудь. Мальчишка упал.

— Да, нравится…

— Стой, не надо!— его ударили по руке, и палочка полетела в полумрак, выскользнув из похолодевших рук.

Он и забыл, что здесь еще и Поттер. Гриффиндорец поднял палочку, протянул ее Малфою и тихо сказал:

— Не надо, Скорпиус, оставь его. Ты говорил, что будешь таким, каким сам хочешь… Не позволяй никому делать тебя хуже, чем ты есть…

— Да пошел ты, Поттер, со своей моралью долбанной!— вспылил Малфой, схватил

свою палочку и выбежал в коридор, перешагнув через бесчувственного Фрица. Лишь через пару шагов он понял, что Джеймс идет рядом.

— Ты не похож на них, я-то знаю,— тихо проговорил Поттер.

Скорпиус поднял на друга тяжелый взгляд и благодарно кивнул.

*

В Классе для совместных занятий почти никого не было: большинство студентов предпочитали готовиться к предстоящим через полтора месяца экзаменам либо в библиотеке, либо в гостиных. Тем более не там, где с малочисленными конспектами и учебниками расположились Поттер и Малфой.

Скорпиус сидел на парте, внимательно читая учебник по Травологии — им задали очень много, поэтому пришлось поделить работу пополам. Поттер корпел над сборником Заклинаний, выписывая формулы для Флитвика.

— Поттер, ты чего пыхтишь, как старый ежик?— не отрываясь от учебника, проговорил Скорпиус.

— Да день не удался,— отмахнулся гриффиндорец, тут же откладывая перо и мечтательно глядя на друга.

— День? Поттер, еще только утро…

— Ага, зато мне уже Роза прочла лекцию о моем поведении, которое позорит нашу семью и Гриффиндор, грозит чести факультета и нашим баллам… Мой мозг с утра не смог вынести подобного…— пробурчал Джеймс, тыкая пером в чернила.— Еще Люпин улыбается так, будто все и обо всех знает…

— А еще тебя ждет душещипательная беседа с рыжей сестрицей…

— С чего ты взял?

Малфой мотнул головой в сторону дверей. Джеймс поднял глаза и увидел идущую к ним Лили.

— Привет,— улыбнулась она, игнорируя Скорпиуса, что последнего не особо-то и волновало.

— Лил, надеюсь, ты не собираешься читать мне лекцию об аморальности моего поведения?— Джеймс улыбнулся сестре.

— А поможет?— хмыкнула Лили.

— Вряд ли,— Джеймс даже почувствовал облегчение, что хоть сестра не будет пилить. И так мальчик испытывал какой-то дискомфорт из-за того, что задуманное не очень-то удалось. Хотя, чего он ждал? Ну, хоть какого-то удовлетворения… С другой стороны, ему всего тринадцать и этот … акт… был всего лишь спектаклем и ничем иным хотя бы потому, что девчонку он выбирал на авось.— Ты что-то хотела?

— Я родителям письмо написала, будешь что-то от себя добавлять?— Лили извлекла из кармана свиток.

— Давай,— снисходительно кивнул Джеймс, заметив, как дернулись уголки губ слизеринца. Да-да, Малфой, это ты родителям пишешь раз в месяц по пять строчек, а мы — каждую неделю. И это вполне нормально.— Итак…— мальчик обмакнул перо и написал под строчками Лили:— «Мама, я уже начал готовиться к экзаменам, весьма, думаю, успешно, так что меня не исключат. Папа, я поймал снитч в матче против Слизерина и нашел два прохода в Хогсмид, правда, в одном нужно разбирать завал»,— Скорпиус еле слышно фыркнул, но Джеймс лишь улыбнулся.— Так, что еще написать? «Альбус, я был в «Сладком Королевстве» и съел восемь сахарных палочек, десять шоколадных лягушек и ведро Берти Ботс. Еще у меня есть упаковка «Друбблс» и тянучки»…