Перекрёсток
Шрифт:
– И извиниться за свое поведение. При нашей первой встрече я был излишне… кхм… усерден при исполнении обязанностей.
– То есть неоправданно груб, как последний солдафон?
Скрипнув зубами, Феликс всё же кивнул:
– И неоправданно груб. Прошу прощения.
– И недальновиден, потому что зависите теперь от моей помощи?
– И недальновиден.
Он хотел добавить что-то вроде «надеюсь, это не повлияет на наше дальнейшее общение», но его собеседница внезапно рассмеялась.
– Офицер Венсо, я тоже должна
– За что?
– Я составила о вас неверное впечатление. Честно говоря, я довольно сильно тогда на вас разозлилась, а сейчас хотела поквитаться. Я видела, что вы чем-то расстроены, и мои побуждения к беседе были отнюдь не дружескими. Была не права, восхищена вашей выдержкой.
– Что, так сильно заметно?
– Что?
– Что я расстроен?
– Ну… Не забывайте, я не просто человек, а ещё и маг. И женщина. Мне – да, довольно заметно. Я могу вам чем-то помочь?
– Чтобы потом мне это припомнить?
Арда улыбнулась.
– Неплохой бонус. Наверное здорово иметь в должниках офицера Королевской гвардии.
Феликс ненадолго задумался. Расследование – это его дело, и насколько корректно будет раскрывать детали постороннему?
Но сказать по правде, ему очень не хватало возможности поговорить. Гвардия не зря веками ставила следователей в пары – иногда простое озвучивание проблемы становилось ключом к её решению. Ему чертовски недоставало напарника, хотя бы просто для того, чтобы было «об кого подумать».
– У меня есть трудности с получением сведений от нашего подопечного. Я должен узнать, по чьему распоряжению он оказался тогда на дороге. А Нейт играет в героя и молчит – по совершенно непонятной для меня причине. Даже перспектива оказаться на виселице его не пугает. А кроме него, у меня нет зацепок. Ваша альма-матер отказалась сотрудничать и дать мне возможность побеседовать с пострадавшим магом. Обе мои нити завели меня в тупик.
Арда опустила глаза и вздохнула. Вот значит, как. А она всё гадала – почему офицер не задал ей ни одного вопроса. А самое интересное, что никто из Академии даже и не спросил её, есть ли у неё полезные сведения для гвардии.
– Могу предложить поджарить ему пятки, – мрачно сказала Арда. Феликс слабо улыбнулся.
– А я почему-то был уверен, что вы с леди Стеллой будете категорически против пыток. Неужели вам не жаль собственного пациента?
Но Арда не отреагировала на колкость. Вместо этого она поворошила угли в костре, и вдруг посмотрела Феликсу прямо в глаза.
– Это была я. – И, видя в глазах офицера непонимание, добавила, – Во время того нападения. Маг огня, сбежавший от разбойников – это была я.
– Но вы же целитель?
– Теперь – да. После того как я заживо поджарила троих здоровых молодых мужчин и попутно убила, как я думала, ещё двоих, я подала прошение о переводе в Цитадель. Вы хотели побеседовать со свидетелем – не уверена, что у меня есть что-то полезное
Феликс задумчиво посмотрел на Арду.
– Неожиданно. Но почему вы мне это рассказали? И почему согласились помочь леди Стелле с лечением? Как мне кажется, вы вряд ли должны были желать добра одному из бандитов.
– Потому что я чувствую свою вину за случившееся.
– Вы напали на них первой?
– Нет. Они убили моего кучера, и ясно дали понять свои намерения. Но я считаю, что могла обойтись… более мягкими мерами.
– А почему не обошлись?
Арда отвела взгляд и долго смотрела на огонь. Ещё раз взяла в руки палку, поворошила угли. Она должна была чувствовать жар от костра, но – не чувствовала. Ей снова становилось хуже, но это офицеру точно знать ни к чему.
– Я… запаниковала и перепутала заклинания.
– Ясно.
Феликс немного помолчал. В принципе, это ничего не меняло. Если разбойники напали первыми, то маг был вправе применить любое заклинание из доступных ему – это не считалось превышением мер самообороны. Тем более что она была одна, а их – пятеро.
Феликс посмотрел на расстроенную волшебницу, и ему вдруг стало её жаль. Он помнил своё первое убийство – это тоже была самооборона. Но это вообще не помешало тому ублюдку сниться ему каждую ночь в течении целого месяца.
Не зря у матерей и у военных разные боги. Потому что богиня Сатра точно бы уготовила всем убийцам место в Нигде. Чем бы преступники ни провинились перед законом, все они когда-то были чьими-то сыновьями. А некоторые ещё отцами, братьями, мужьями… Вправе ли один человек лишать другого жизни?
Закон говорил, что да. Но тот, кто насылал ночные кошмары на убийц, точно не был с этим согласен. Феликс не знал никого в гвардии, кто бы не терял покой после первого смертельного случая, хотя бы на короткое время. Но в казармах всегда находились сочувствующие, и было принято поддерживать боевых товарищей, впервые отнявших жизнь.
Кажется, у магов такой поддержки от братства не было.
Повинуясь внезапному порыву, Феликс положил ладонь на плечо леди Арды и немного его сжал.
Плечо оказалось тоненьким и неожиданно горячим. Смутившись, он убрал руку, но волшебница посмотрела на него не с возмущением за фривольность, а скорее с благодарностью.
– Расскажите мне о том дне, – попросил Феликс.
После расспросов Арда, сославшись на усталость, ушла в свою палатку.
А Феликс долго думал. Полученные сведения никак не помогали в поисках главаря банды, но давали ему одну возможность в переговорах с Нейтом, которую раньше он и не рассматривал.
Судя по схеме места преступления, Нейт не был стрелком, убившим кучера. Исходя из показаний, он не угрожал леди Арде, и вся его роль в нападении заключалась в том, что он прибыл на место с бандитами. И то – об этом никто не знал.