Перекресток
Шрифт:
— Ворон. Ты не понимаешь, по ходу, что там творится, — вздохнул Сыч. — Люди готовы платить огромные бабки, чтобы их пустили покачаться в нормальное место и при этом не убили свои же. За один миллион репутации мажоры предлагают по десять тысяч монет. Они нанимают топовые кланы, а те их охраняют и пускают в самые сладкие зоны. Они там ходят в безопасности и просто истребляют монстров. Это как в заповеднике: кто платит, тому и позволено охотиться. Не нравится — дуй в мир посложнее и ковыряй одного моба весь день, с нехилым шансом сдохнуть
— Погоди, погоди! Десять тысяч монет за миллион репутации? Ты это сейчас серьезно?
— Да. А что? — насторожился Сыч.
— То есть за прокачку до пятого уровня мажоры согласны заплатить сто тысяч? — расхохотался я.
— Получается так. А чего ты ржешь?
— Скоро узнаешь. Скажу лишь, что через пару дней ты прикупишь себе домик своей мечты на Гавайях, а я, наконец-то, смогу заняться высшей химерологией с использованием божественных компонентов.
— Да ты гонишь!
— Нисколько, — ухмыльнулся я. — Ты же еще не слышал моих новостей.
Глава 16
Провести Сыча до родильного отделения оказалось делом не самым сложным, хотя со стороны это смотрелось довольно комично: почти трехметровый лигер ведущий за руку слепого худощавого целителя, словно папа своего ребенка в детсад. Но лично для меня невозможность Димки видеть в темноте играла даже на руку. Боюсь представить, что с ним бы произошло, если бы он смог воочию увидеть армии кишащих вокруг него насекомых, размером со среднего питбуля. И это я о самцах еще молчу. Нам без приключений удалось преодолеть дорогу через инкубатор, не заагрив ни одного трутня, так что примерно через сорок минут мы оказались у вырытой Тузиком норы.
Она выглядела нетронутой, что могло означать только одно — новый приплод еще не вылупился. Если честно, меня это даже немного напрягло. В прошлый раз я пришел сюда аккурат к родам, что наталкивало на два возможных варианта: либо клопы воспроизводят свое потомство с бешенной скоростью, либо я невероятно удачлив и застал редкое событие. В последнее верилось слабо.
— Ворон, а может факел зажжем? — неуверенно прошептал Дима, едва мы проползли в пещеру. — Я, если что, купил в крепости несколько штук.
Идея мне не очень понравилась. Тот, кто хоть раз ворошил прутиком муравейник, знает какая движуха там начинается, когда яйца оказываются на свету. Сияние факела легко может проникнуть на территорию инкубатора и тогда неизвестно, как на его появление отреагируют папаши. Так что я просто дважды коснулся кончиком клешни его правого плеча, что означало "нет", а затем потянул за собой вперед.
— Ладно, — вздохнул Димка. — Надеюсь мы не... Ой, я наступил на что-то!
Вы уничтожили яйцо короскорта Ур.4
Получено: 10 000 ОР
Вы уничтожили яйцо короскорта Ур.4
Получено: 10 000
Вы уничтожили яйцо короскорта Ур.4
Получено: 10 000 ОР
…
Родильное отделение наполнилось чавкающими звуками, но я упорно тянул Димку за собой, не давая ему остановится и передохнуть.
— Да у меня уже пол-лимона опыта набралось, прикинь?! Ворон, это вообще реально?
Мне оставалось лишь радоваться за него и молчать. Очки моего уровня крутились, словно счетчик на спидометре автомобиля. Каждый следующий шаг уничтожал одно, иногда два яйца, и при этом нам все еще удавалось оставаться в живых. Родильная пещера стала просто невероятным подарком, и теперь оставалось только понять, как им правильно воспользоваться до того, как сюда доберутся другие ходоки.
Спустя всего лишь пять-семь минут мы добрались до финальной точки нашего пути — дальнейшую дорогу перегораживала мембрана.
— А куда дальше? — взволнованно произнес Димка. — Или обратно новой тропинкой пойдем?
Хороший вопрос. Меня он тоже интересовал: за всю дорогу нам так и не встретилось какой-нибудь развилки, или даже просто бокового отнорка. Я бы мог допустить, что матка попадает сюда тем же способом что и трутни, проделывая в строго определенном месте нору. Но тогда, уходя отсюда и закапывая за собой проход, она неминуемо должна была оставить хоть какой-то след на стене.
Однако лежащие идеальными рядками яйца короскортов заставляли усомниться в таком объяснении. Складывалось впечатление, что самка закончила свое дело, а затем просто испарилась.
— Ай, больно! — внезапно заорал Димка и запрыгал на одной ноге, словно его ужалила змея.
Я резко перевел взгляд вниз. Прямо под его левой стопой извивалось светлого цвета создание, как две капли воды похожее на своих собратьев из соседнего инкубатора. И в данный момент оно, пусть не очень умело, зато очень настойчиво пыталось сожрать обувь моего напарника.
Неужели началось?
Словно в ответ на мой вопрос, вокруг стали раздаваться глухие щелчки. Окружающие нас яйца трескались одно за другим, вываливая наружу покрытых слизью маленьких клопов. И, судя по всему, детки уже были крайне голодными, поскольку ближайшие из них сразу же поползли на помощь прижатому ногой Сыча родственнику.
А как же фермент папочки? Или это необязательно?
Ждать ответа было некогда. Я подхватил Сыча за подмышки и врубил адреналин четвертого уровня, после чего одним прыжком взмыл в воздух, рассчитывая укрыться в точке равновесия гравитации.
Ага, раскатал губу...
Неприученный к полету целитель начал активно барахтаться и отчаянно размахивать по сторонам всеми четырьмя конечностями. В отличие от меня, он не видел в полной темноте, а потому даже не понимал, куда его несет и с какой стороны находится ближайшая стена.