Перекресток

Аянский Егор

— В смысле живет в Лазейке? — Леший посмотрел на меня, как на дурачка.

— В смысле у нее стоит там кроватка, игрушки и ей никакого дела нет до нашего мира. Она спокойно общается с местным племенем на их языке, дружит и играет с их детьми, а элитных монстров четвертого уровня разрывает на куски щелчком пальца и даже не подбирает с них лут. Интересно, кто бы ей мог подарить такие доспехи? Не догадываешься? А еще в ее телефоне только один номер, да и тот, я уверен, вы не смогли пробить. Сначала я думал, что он принадлежит ее матери, но теперь готов спорить на свои

доспехи, что это второй мобильник Кастора. Знаешь, как она его записала?

— Как?

— Ангел! Думаю, после такого у тебя не должно остаться сомнений...

На выражение лица Лешего после моей тирады было невозможно смотреть без слез...

— Черт возьми, Ворон, у меня сейчас крыша поедет! — он схватился за голову. — Девочка, живущая в инстансе, которая называет законченного отморозка ангелом? Говорящая на языке одного из народов Незримого мира?

— Именно так! И я точно знаю, где она сейчас находится. Ты ведь послал людей на рудник "Октябрьский" к Лазейке, как я просил?

— Послал, но...

— Что "но"?

— Минуту назад мне отзвонился Снегирь. Он рассказал, что всех пропавших ходоков автоматически выбросило на поверхность из подземной тюрьмы, причем время секунда в секунду совпадает с тем, в которое Кастор поднял двенадцатый амулет. И в этот же момент на карте появились ваши гребаные Лазейки. Все указывает на то, что они существовали на Земле с начала появления Незримого мира, а после нахождения последнего артефакта стали доступны для посещения всем желающим. Теперь в них может попасть любой ходок из любой Таверны самым обычным телепортом. Мы точно не были готовы к такому, но кажется Система нам подложила жирную свинью. Не удивлюсь, если эти места каким-то образом имеют отношение к Тоннелю. Он, кстати, теперь тоже отмечен на карте каждого ходока.

— Э-э-э? — теперь была моя очередь удивляться. — Значит Лазейка не одна?

— Двенадцать штук по всему миру… — устало кивнул Леший. — Мои люди минуту назад телепортировались в ту, где Кастор держал пленников, но еще пока не отзванивались.

Потрясенный его словами, я открыл до сих пор мигающую карту и сразу же увидел подсвеченные красным цветом точки, разбросанные по всем континентам:

Лазейка №1.

Лазейка №2

Лазейка №3

…

Лазейка №12

Тоннель.

Ну и дела! Даже точные координаты Тоннеля появились!

Кажется мне пора срочно умирать и смотреть, чем там занимаются воскресшие люди Кастора. Вот только слияние еще не откатилось, а без формы лигера вниз по Колодцу не спуститься.

А еще я вдруг понял, что кое-что в рассказе Лешего смотрится неправдой:

— Слушай… — я снова перевел взгляд на него. — Ты сказал, что Кастор перерезал горло однокласснику из-за какой-то девочки, что сидела с ним за столом.

— Да.

— Но ведь по твоим словам он ненавидит всех? Зачем ему было за нее вступаться?

— Это всего лишь единичное исключение, Ворон. В детском доме он немного общался с некоей Ольгой Соловьевой,

однако после выпуска их дороги сильно разошлись. Он остался жить и работать в Норильске, а она уехала в столицу и полностью перестала с ним поддерживать связь. Некоторое время девушка мыкалась по разным углам, в поисках хорошей жизни; и, как обычная лимита, жила без регистрации, а значит почти не светилась. В какой-то момент она оказалась рядом не с теми людьми: наркотики, проституция и прочие прелести. С тех пор она вообще пропала из виду, пока в декабре прошлого года ее не нашли в одном из подпольных борделей со вскрытыми венами… — рассказывая это, Леший извлек мобильник и начал что-то искать: — Вот, полюбуйся — фото с места происшествия.

Если честно я не любитель подобного рода зрелищ, но мощное предчувствие внутри заставило взглянуть на дисплей.

Обшарпанная плитка на стенах, заляпанное зеркало, дешевые шампуни на полочке… В самом центре снимка небольшая ванная, наполненная ярко-красной водой. В ней, запрокинув голову на бортик, лежит мертвая обнаженная женщина, лет тридцати пяти.

Знакомая женщина…

Она уже не такая красивая, какой выглядела на заставке смартфона Вилки, но это несомненно она.

— Что?! — увидев мой ошарашенный взгляд, Леший снова занервничал.

— Это и есть мама Виолетты! — выдохнул я.

— Но у нее…

Внезапно он осекся, выхватил из моих рук смартфон, а затем быстро набрал какой-то номер и уже через пару секунд начал быстро раздавать указания:

— Слушай меня внимательно! Подними все материалы по Ольге Соловьевой…

Пауза.

— Что?! Да мне плевать, что они там требуют! — он начал приходить в ярость. — Выдергивай этих наркоманских ушлепков в отдел и прессуй до потери пульса… Да… Делай с ними все что хочешь — в прокуратуру они все равно не пойдут, но к вечеру мне нужна полная информация о…

Леший оторвался от телефона и уставился на меня:

— Сколько, говоришь, ей лет?

— Десять-двенадцать… — ответил я.

Он снова атаковал трубку:

— Девочка. Зовут, скорее всего, Виолетта. Десять-двенадцать лет. Пробейте этот период тщательно, проверьте детские дома, а заодно поднимите всю историю перемещений Кастора за последние двенадцать… Нет, возьмите четырнадцать лет! Все! Выполнять!

Он отбил звонок и задумчиво уставился на меня, однако через пару секунд позвонили уже ему. На этот раз он не орал, а внимательно слушал:

— Да… Да… Понял… Кто? Какие еще моланы? Хорошо, сейчас я вам пришлю подкрепление.

— Это они еще до сверчков и лигеров не дошли, — усмехнулся я, услышав про дружных ящерок. — А моланов трогать не надо было — они первыми на людей не нападают. Лучше бы вы сначала проконсультировались у Снегирева.

— Все мы задним умом крепки, — вздохнул он. — Система при перемещении ходоков в Лазейку предлагает варианты телепорта в разные ее точки, но доступ к ним зависит от репутации с какими-то сумакрами, которой ни у кого нет. Нам придется пройти этот чертов инстанс от начала и до конца, прежде чем мы что-то поймем о нем.