Перекрёстки

Kriks

– Йо… – начала Пилика.

– Ну что? Ты лучше всех всё знаешь и видишь, – устало пробормотал Йо.

– Так, детишечки! – из класса показалась голова профессора Фауста, – Почему это никто не заходит?

– Извините, профессор, – Йо быстро вернулся к лавке, подобрал сумку и пошел в класс, – радуйся, Хоро, я спас красавицу.

– Друг… – Трей потоптался на месте и пошел следом.

– Ну наконец мы все услышали то, что обозревал я один по вечерам, – оповестил Хао, – я уж думал, не подойдет. Спасибо, детка, – он отсалютовал Пилике и тоже ушел

на биологию.

– Анна, – Пилика повернулась к подруге и обняла её одной рукой, – не слушай его. И вообще никого из них не слушай, Йо не прав. Он не знает ничего, как было на самом деле.

– Он прав, – из глаз потекли слезы, – он во всём прав, я дрянь.

– Прекрати, – испуганно оборвала Пилика, – он прав в одном – я лучше всех всё знаю. Ведь это Хао всегда к тебе пристает, и даже там, в Кочке. Я слышала, как он уговаривал тебя.

– Но мы поцеловались потом, – всхлипывала Анна.

– Ну и что, ты была не в себе, а тут такое давление, и ссора с Йо, – перечисляла Пилика, – ты не виновата.

– Пили, ты не знаешь, – продолжала плакать Анна, – ты ничего не знаешь, Йо прав.

– Анна…

– Я сама, сама во всём виновата… Я… Помнишь, как мы в субботу сидели и играли в эту дурацкую игру? – слезы потекли сильнее.

– Которую Глория придумала? Ну, – Пилика нахмурилась.

– Я… с-с-сама ем-м-му … – слезы плавно перетекли в рыдания, – р-р-разрешилаааа…

– Что? – Пилика округлила глаза, – Дух Мой… – Пили прикрыла рот рукой, потом быстро опомнилась, – Перестань, прекрати. Это… Это всё равно ничего не меняет, ведь ты любишь Йо. Ты его любишь, верно? – с сомнением спросила Юсуи.

– Конечно да! – закричала Анна.

– Так, всё-всё, тогда… – Пили осмотрелась вокруг, – Пошли домой. Правда, пошли ко мне, остался всего пятый урок, нас выпустят. Пойдем, попьем чаю и ты успокоишься. А потом поговорим, если захочешь…

– Что ты делаешь дома?

– Живу, вообще-то.

– Спасибо, Сара, – Рен уселся за стол и подвинул тарелку с лососем, поджаренным в винном соусе.

– Мисс Джун, вам что-нибудь нужно? – спросила служанка, чуть поклонившись.

– Нет, спасибо. Отнеси маме чай, пожалуйста.

– Да, мисс.

– Разве у тебя нет театральной репетиции сегодня? – Рен посмотрел на сестру.

– Перенесла на завтра, – ответила Джун.

– Дай угадаю, потому что Пилика с Анной не пришли?

– А ты откуда знаешь? – Джун наконец оторвалась от книги и подняла глаза.

– Оо, – усмехнулся Рен, приступив к ужину, – мы все сегодня наблюдали сцену выяснения отношений в вечном треугольнике Йо-Анна-Хао, и закончилось всё весьма плачевно.

– Братская война?

– Не думаю, – покачал головой Рен, – Йо скорее выберет брата из них двоих, в отличие от некоторых.

– Ох, не начинай. Тут столько комнат, что вы и не пересечетесь.

– Конечно. Я буду ходить и нервно озираться.

– Я предложила тебе весьма разумный выход.

– А с маскарадом что?

– Тут всё ещё проще, – улыбнулась Джун, – просто пригласи какую-нибудь

девушку на этой неделе, и дело сделано.

– А если я не хочу никого приглашать? Я может вообще не пойду.

– Если никого не позовешь, то точно пойдешь.

– Ну девчонки… – Рен нахмурил брови, – Как мама?

– Зайди к ней после ужина, она всё ещё болеет, – ответила Джун.

– Хорошо, зайду, – кивнул Рен.

– Стоило бы делать это почаще, – ввернула Джун.

– Джун.

– Знаю, но никуда от этого не деться, Рен. Тебе придется наблюдать её такой, какая она есть. Пока ты ждешь её выздоровления, повзрослеешь и уедешь.

– Всё так серьезно?

– Серьезно, – подтвердила Джун.

– …

– К слову, – осторожно начала сестра, – ты и впрямь от нас уедешь?

– Джун.

– Ответь мне сейчас.

– Я… не знаю я, – мотнул головой Рен.

– Ты нужен ей, – Джун встала из-за стола, – она живет мыслями о тебе. Я не призываю ни к чему, не подумай. Но просто, пока ты рядом, заходи почаще в её комнату. Это не сложно. Легче, чем играть в футбол.

– Я понял, – твердо сказал Рен, – перестань накручивать. Я же сказал, что зайду.

Джун вышла из кухни, Рен тяжело вздохнул. Вот всегда так – у тебя вроде бы есть всё, о чем только можно мечтать, но нет главного – здоровья у любимых и дорогих тебе людей. «Заходи к ней почаще» – в голове эхом отзываются слова сестры. Она всегда так говорит ему. А он не может. Легче, чем играть в футбол, ну да. Зайти и увидеть её, когда-то цветущую и красивую, в постели, бледную, худую, с трудом произносящую слова – что может быть тяжелее в этой жизни? Лучшие врачи мира бьются, пытаясь вылечить её, но всё, на что они способны – это поддерживать жизнь, угасающую с каждым днем. Надо зайти. Рен встал и вышел из столовой. Прошел по коридору, поднялся по лестнице. Направо, снова коридор и вот, последняя дверь слева. Огромные двустворчатые двери из красного дерева. Он постучался.

– Заходи, Рен, – послышался тихий голос.

– Как ты поняла, что это я? – он зашел и прикрыл дверь.

– Ты единственный, кто стучится ко мне, – улыбнулась мама, – Сара, поставь подушки.

– Да, госпожа, – служанка подошла и поставила четыре больших подушки, потом помогла миссис Тао сесть.

– Проходи, – она похлопала по кровати рядом с собой. Рен подошел, поцеловал её в щеку и сел рядом, – как твои дела, дорогой?

– Отлично, – бодро ответил Рен, – Прости, что не захожу, у нас были соревнования…

– Перестань, – перебила мама, – я же знаю, каково это. Сама в зеркало не смотрюсь, – усмехнулась миссис Тао. Гордая, смелая женщина, она не прогибается даже под подкосившую её болезнь.

– Мам, – протянул Рен, – я буду приходить.

– В любое время, – улыбнулась миссис Тао, – итак, рассказывай, кто там победил на ваших соревнованиях?

– Ну конечно мы, – ответил Рен, – теперь районные будут, уже после каникул.

– А скоро ведь бал-маскарад, мне Джун рассказывала. С кем ты пойдешь?