Перекрёстки
Шрифт:
– Какая ты категоричная, — заметила Пилика и снова положила голову на стол.
– В твоем состоянии виновен профессор Силва, разумеется? – Анна решила сменить тему.
– Ну а кто же, — проворчала Пилика, — сказать, что я устала на уроке – значит не сказать ничего! Знаешь, что он придумал на этот раз?
– И предположить боюсь.
– Он заставил бегать меня с гирями на ногах! – воскликнула Пилика, — С гирями! По полкило каждая! Вроде как тренирует мою выносливость, сумасшедший тип…
– Это такие кругленькие, которые ноги опоясывают? – поинтересовалась
– Ну да, тебя он тоже успел порадовать сиим творением? – удивилась Пилика.
– Да нет конечно, — отмахнулась Анна, — твой брат часто с такими на уроках бегает. А еще Йо и Рен, но пореже.
– Ого! А с чего бы он тогда на меня их цепляет? – глаза Пилики расширились еще больше.
– Ну, вот натренируетесь, и снимут про вас фильм – «Три богатыря и Шамаханская царица-тяжеловес», — совершенно спокойно ответила Анна.
– Ну да, а про тебя снимут «Снежная Королева и её жертвы», — парировала Пилика.
– А пусть снимают, — пожала плечами Анна, продолжая есть салат, — будет хоть, что посмотреть на досуге.
После обеда Фудо и Мати тоже исчезли, трезво оценив обстановку в виде маячащих алгебры, физики и литературы не в свою пользу. Учеников в 11 классе осталось и вовсе мало, но день должен был быть закончен.
– Ну что ж, проверим ваши знания, — сказал Калем, открывая журнал, — четыре человека на первые парты, один к доске, всё как всегда, итак… — он пробегал глазами оценки учеников, — Хао Асакура, Анна Киояма, Глория Чиссен и Рен Тао, мистер Диккенс к доске. Давайте поживей, сегодня сложная тема. Нас ждёт знакомство с определенным интегралом.
Хао поменялся местами с Йо, Рен с Фениксом. Каждый их урок алгебры начинался именно так – четыре человека садились за первые парты и решали задания с карточек, потом сдавали работы преподавателю. На это им давалось 15 минут, в течение которых пятый ученик отвечал у доски.
– Задания сегодня на редкость сложные, — Калем встал и раздал карточки четырем ребятам, — обращайтесь, если что непонятно.
– Какой у тебя вариант? – поинтересовался Хао у Анны.
– Девятый, — мрачно отозвалась та, — блин, ну и задания…
– У меня восьмой, — Хао расплылся в улыбке, как будто это сильно упрощало стоящую перед ним задачу, — мелочь, а приятно.
– Ладно, Хао, сделай милость, помолчи, — попросила Киояма и начала быстро записывать нужные формулы, пока они успешно не исчезли из головы.
– Есть, кэп! – усмехнулся Хао и принялся делать то же самое, что и его соседка.
– Не бубни, — процедил сквозь зубы Рен.
– Отстань, мне так лучше вспоминается, — отозвалась Глория шепотом, — духи, какие сложные задания! – она вся разволновалась, продолжая решать задачи с такой скоростью, что позавидовал бы сам Калем.
– Нифига себе! – не удержался Рен, — Ты уже первые две сделала что ли? – он посмотрел в её листок.
– Ну да, — она повернулась к Рену, — а ты разве нет? Они же легкие.
– Я первую сделал, — гордо ответил Тао, — а ко второй я не помню формулу.
– Что у тебя там? – снова
– Спасибо, — поблагодарил Рен.
– Да не стоит, — Глория уже снова вернулась к собственным заданиям, — пустяк он и есть пустяк.
Рен ещё с мгновение удивленно смотрел на нее, потом вернулся к своему заданию. Лэйн что-то бормотал у доски, Мари отчаянно ему подсказывала со второй парты. Офелия зачитывалась сценарием с театральной постановкой, Скарлет доделывала домашнюю работу по физике, Джоко рисовал, Йо лихорадочно думал, что делать и как быть.
– Всё, господа, сдали работы, — скомандовал Калем, — четыре, мистер Диккенс, но только потому, что тема была сложная и я допускаю, что вы на самом деле могли не до конца справиться с домашними заданиями. В следующий раз за подобный ответ больше тройки вы не получите. Сдаём, я сказал, — ещё раз объявил Калем. Глория быстро что-то дописывала, Рен весь нахмурился, изучая свой листок, Анна забрала у Хао его работу и отдала всё Калему.
– Чёрт, — пробормотал Хао, забирая у Анны учебник.
– Эй!
– Да погоди ты, я должен кое-что проверить… — отмахнулся Хао и начал листать.
– Что ж, запишем тему урока, — Калем встал со стула и начал записывать на доске.
– Да! – воскликнул Хао, улыбнувшись Анне, — Там всё правильно, детка.
– Иди уже, — буркнула девушка, отобрав свой учебник.
– Итак, дамы и господа, из-за ваших многочисленных соревнований мы ничего не успеваем, как обычно, — без всякого приветствия начал Голдва.
– В смысле? – нахмурился Феникс.
– В прямом, мистер Лайт. Ведь насколько я понимаю, вас снимают после четвертого урока со среды по пятницу и на следующей неделе в понедельник и вторник.
– А, ну да, футбол ведь начинается!
– Вот об этом я и говорю. И из-за вашего пресловутого футбола у нас пропадают занятия. Разумеется, чуть ли не все мальчики из одиннадцатого класса играют и чуть ли не все девочки за них болеют. Я прав, мисс Гейз?
– Ну, в основном, — ответила Скарлет, — но мы ведь только открываем и закрываем соревнования.
– И всё равно пропускаете физику, — упорствовал Голдва, — в общем так, лабораторную работу по индивидуальным заданиям сделаете дома.
– Что?!
– Нет!
– Профессор Голдва… — полетело в директора со всех сторон. Лабораторные – сама по себе вещь неприятная, а если без подсказок преподавателя, да еще и все с разными заданиями – бери и вешайся.
– И слышать ничего не желаю, — Голдва выставил руку вперед, пресекая все возражения, — мисс Чиссен, раздайте, — он положил карточки на край своего стола. По порядку, начиная с вашей парты первого варианта. И заметьте, все номера карточек я запишу! – предупредил Голдва, зная, что первым делом все кинутся меняться вариантами, — Ни одного повторяющегося там нет, — и приложил бетонной плитой последние надежды учеников.