Перекрёстки
Шрифт:
– Вернее, его наличие, — усмехнулся Хао, Йо понимающе заулыбался, Анна спрятала лицо на плече Йо, а Пилика опустила голову. Мари бесшумно хихикнула, Мати от удивления открыла рот и так его и не закрыла, Лайсерг подмигнул ей, Фудо быстро поцеловал её в шею.
– Как смешно, — наконец выдавила Матильда, — Мари... Мари, Мари. Мне нравятся твои волосы, а не нравится мне твой пояс! Зачем ты его надела?
– Он держит мои джинсы, — удивлённо ответила Марион, — Фиона, да?
– Да, — отозвалась девушка.
–
– Джин, — Фиона повернулась к подруге, — мне очень и очень нравится твой макияж! И не нравится, хм... ну я даже не знаю, твои плечи, этого вроде ещё не было...
– А по-моему вполне себе ничего, — снова вставил Хао, прижимая Джин к себе, — говори, детка!
– Хао, — Джин неуверенно повернулась к нему, — у тебя замечательные глаза, они мне нравятся.
– Я рассчитывал на другой ответ, — парировал Хао, — ну да ладно.
– А не нравится мне твой болтливый язык!
– Что ж, резонное замечание! — кивнул Хао, — А мы тут правду говорим или так, чтобы отмазаться?
– Конечно правду! — возмутилась Глория, — Иначе к чему играть.
– Что ж, Анна, — Хао заулыбался, — да простят мне мои слова Джин и Йо, но мне нравится твоя грудь!
– Хао! — взвизгнула Анна, Мари рассмеялась, Лайсерг тоже, но попытался это скрыть, Йо усмехнулся, Джин не прореагировала.
– Что? Ну а что врать-то, — рассуждал Хао, — твои глаза и джинсы меня мало привлекают, — соврал Асакура, — а вот не нравится мне твоя шея.
– Почему это? — вырвалось у Анны.
– Ага, вот видишь! — победно стукнул воздух Хао, — Тебя интересует моё мнение!
– Да ничуть! — гордо отрезала Анна. Все с интересом наблюдали за их перебранкой, -Йо! — Анна требовательно посмотрела на него.
– Что?
– Мне нравится твой нос, и не нравятся твои наушники.
– Неожиданно, — усмехнулся Йо, — Лайсерг! Я без ума от твоей щеки!
– Щеки? — переспросил Лайсерг.
– Да! — радостно ответил Йо, — просто всё остальное уже было! А не нравится мне твой шарф.
– Потому что он в клеточку?
– Именно!
– Хе, Пилика... — он повернулся и осмотрел её, все опять с интересом наблюдали, что он скажет, — мне нравится твоя талия. И, хм... Не нравится твоя кофта, что ли...
– Спасибо, — по-доброму усмехнулась Пилика, — Глория, мне нравятся твои косички. И не нравятся часы на руке.
– Ну что ж, — Глория таинственно всех осмотрела, — а теперь самое интересное... То, что не нравится, мы должны укусить. А то, что нравится — поцеловать!
– Всех что ли? — испуганно спросил Трей, вспомнив свою неудачную шутку про губы Фудо.
–
– И не мечтайте! — Анна вскочила на ноги как ужаленная, Хао уже почти облизывался.
– Я не стану целовать Фудо! — взбунтовался Трей.
– Я тебе и не дамся, — тут же ответил Монк.
– Кусать его носки?! — Рен тоже оказался на ногах.
– Рот... — тихонько причитал Феникс, — я сказал, что мне не нравится его рот...
– А можно в любое место из выбранного? — Фудо уже примерялся к ногам Мати.
– О господи... — Пилика опять опустила голову.
– Да тихо вы! — Глория пыталась переорать разбушевавшуюся публику, но каждый возмущался тем, что надо теперь делать, — Тихо!!! Игра есть игра! Никто вас не заставлял такие вещи называть, как носки, Рен!
– Нет! — снова взвизгнула Анна.
– Это и впрямь слишком, — вступил Йо.
– Я так не играю! — Хао тоже поднялся, — Как сказано, так и сделаем.
– Да ты с ума сошел! — крикнула Анна ему в лицо и быстро выбежала из комнаты.
– Анна! — Йо вскочил вслед за ней.
– Стой, — Хао потянул его за руку, — стой, я с ней поговорю. Правда, Йо, надо поговорить.
– Не смей и пальцем её трогать, Хао, — предупредил Йо, Хао мирно поднял руки вверх.
– Есть, кэп! Да и потом, думаю, ты тут же услышишь её вопли... — он прошёл и скрылся за винтажной дверью каминной комнаты.
– Анна...
– Убирайся, — выдавила Киояма, — ты знал!
– Нет, я не знал! — так же громко ответил Хао, — Повернись!
– Чего тебе надо?! — Анна резко развернулась.
– Перестань устраивать истерики, — спокойно ответил Хао, — я не буду с тобой ничего делать.
– Но это же правила, игры! — с сарказмом выдала Анна.
– Ничего страшного, переживу, — он вздохнул.
– Хао... — Анна покачала головой, — ты ни о ком не думаешь, кроме самого себя.
– С чего ты взяла?
– Тебе плевать на чувства Джин, ведь так?
– А вот это уже не твоё дело, дорогая, — он усмехнулся.
– И тебе совсем не жаль её?
– Я сказал, не твоё дело! — он приблизился к ней вплотную. Анна не двинулась с места.
– Ты портишь мне жизнь в течение уже многих лет. Могу говорить всё, что хочу, — она скрестила руки на груди.
– Анна, ты бесчестная.
– Да как ты смеешь! — возмутилась девушка, — Я вовсе не обязана подчиняться правилам какой-то дурацкой игры!
– А в чём дело, боишься? — усмехнулся Хао.
– Ты, я смотрю, никак не возьмешь в толк, что у людей есть чувства. Я никогда не причиню Йо такие страдания!
– Не смеши, дело не в нём! — отрезал Хао, — Ты просто боишься! Боишься меня, себя, своих чувств, своего тела! Анна, ты всего боишься!