Перекрестки

Поганец Алексей

Данил бежал по лестнице через ступеньку, к собравшейся толпе в человек пятнадцать.

— Она мне руку сломала!

Жаловался какой то детина местной охране, придерживая неестественно вывернутую руку другой. Охрану Данил знал, это был тот самый Разводящий, к которому Данил попал в ночное дежурство.

— Я тебе сейчас и вторую сломаю.

Темнила изо всех сил держал вырывающеюся Карину. Конечно Данил понимал, Карина если захочет вырваться, Темнила её не удержит, она всех тут положила бы.

— Карина, ну почему ты не можешь изобразить

жертву?

Сходу спросил Данил.

— Почему не могу, могу. Только перед кем? Перед этим козлом, Да я ему сейчас и ногу сломаю.

Карина Дернулась так, что почти вырвалась из рук Темнилы. А детина со сломанной рукой спрятался за спину разводящего.

— Рукав, ты что ли?

Узнал Разводящий Данилу.

— Данил.

Поправил разводящего Данил.

— Ну здравствуй.

— Привет.

— Твои люди?

Спросил Разводящий Данила, указывая на Темнилу с Кариной.

— Мои.

— Почему правила нарушают?

— Ничего не нарушают, разборок то не было, просто кто-то полез к беззащитной девушки, так сказать проверил на сколько она беззащитная, и если сейчас хочет разборок, то, пожалуйста, жду на стоянке.

— Претензии есть?

Спросил Разводящий.

— Есть! — Из толпы вышел ещё один детина. — она повредила члена моей команды, мне кажется будет правильным если оплатят лекаря.

— Пошли обсудим это на стоянке.

Предложил Данил.

В этот момент молча влетел Оким. Карина остановила его жестом, подняв указательный палец.

— Ладно, нет претензий.

Сразу как то сдулся, командир торговцев. На самом деле кто знает Окима тот его не боится, благодушный парень, никогда не кричит. А вот кто незнает, обвешенный оружием двухметровый шкаф с угрюмым лицом. На самом деле для всех страшная тут была мелкая и хрупкая Карина. Она похоже в своём мире была киллером, но её никто в серьёз не воспринимал, но вот громадного Окима, как то все побаивались. Пожалуй если нужно будет идти на деловую встречу, Данил возьмёт с собой Окима, пусть рядом стоит, и молчит.

— Карина, посмотри руку, а то срастётся неправильно. Не настолько он и нашкодил, что бы всю жизнь потом мучатся.

Дал указание Данил.

— Да не сломанная она у него, вывих только.

Карина хоть немного и по привередничала, подошла к попятившему от неё детине. Взяла за руку, что-то ощупала, повернула руку в одну сторону, в другую, раздался щелчок и детина вздрогнув от боли, как то сразу успокоился, видно постоянная боль в руке прошла.

Карина, выдернув из дорожной сумки лоскут подвязала ему руку.

— Несколько дней с косынкой походи, и не двигай резко.

— Спасибо.

— Всё кина не будет, расходимся.

Громко объявил Данил.

Разводящий усмехнулся.

— С тобой точно не соскучишься.

Разводящий стукнув Данилу по плечу ушёл, а за ним вся охрана, оставив только зевак. Краем глаза Данил заметил людей Кучера, они совершенно не подходили к толпе. И если началась заваруха, даже не помогли бы. Скорее

наоборот, как будто они недовольны, что разошлись миром. Или у Данилы началась паранойя и ему везде мерещатся заговоры. А может и не заговоры, а у них просто указание вернуть их назад не пуская в глубь степи.

— Поесть успели?

Спросил Данил.

— Успели.

— Ну и поехали отсюда.

Дорога дальше шла легче, как то перестроились уже к дороге организмы, или просто привыкли, может после того как поели стало всё равно. Но после обеда ехалось не в пример удобнее. Данил только отслеживал путь по карте.

— Скоро будет пологий спуск к реке, там развалены, и недалеко от них брод.

Говорил Данила Темниле. Тот лишь угукнул что понял.

— Начальник, что-то не одного сухаря за целый час пути не встретилось.

Сделал замечание Шило.

— Не знаю, может путь выбираю подальше от аномальных зон.

— Возможно, но вон вроде тело сухаря грифы растаскивают.

Шило указал на скопление птиц в степи.

— Семафорь опасность.

Шило поднял над задним бортом флажок. На шагоходе Кучера появился такой же флажок, что обозначало, что они поняли.

А вот как то неожиданно шагоход взобрался на очередной холм, и открылся вид в низину. Зрелище было просто великолепное. Где то внизу была полоска деревьев, это скорее всего и была речка, которую за зарослями даже не видно было. Но красота была не в этом, красота была в противоположном берегу. Сейчас расстояние между крайними холмами на той и на этой стороне было километров десять не меньше. И противоположный склон поднимался в верх и закрывал собой половину неба. Будто какая то гора. Сам край горизонта просматривался еле еле, он был скрыт дымкой и был будто полупрозрачный, казалось что их путь лежит в облака.

— Вон вижу развалины, они левее. Только там кто-то копается.

Действительно, Данил рассмотрел в оптический прицел спрятанный шагоход, и пятёрку людей, которые сновали между кучами свежей земли.

При всём том что до развалин было подать рукой, ехали они до них минут двадцать.

Команда из пяти человек, натурально копала в развалинах. И при виде приближающего шагохода явно нервничала. Все бросили лопаты, похватали ружья. Данил и рад бы проехать мимо, да не мог, брод где то рядом, где точно он не знал. Поэтому тоже нервничая и сжимая оружие притормозили, а Данил поздоровался.

— День добрый. Как успехи?

Предводитель неизвестных расслабился и ответил.

— Добрый. Да никак.

— А зачем тогда роете, не проще по верхам искать?

— Я же не спрашиваю, куда вы едете.

— Да тут секрета нет, орнитологов в экспедицию везём, какой то вид бабочек изучают.

Соврал Данил.

— Да ладно? Кому то это интересно?

— Видно да. Так не скажешь для чего копаете?

— Да какой тут секрет, сейчас все копают, говорят что в Пчёлке поисковики копая фундаменты десять артефактов нашли, и мешок золота.