Перекрестки
Шрифт:
– Константин, какие прекрасные цветы, – откуда-то со стороны услышала Света голос Натальи Ивановны.
– Прекрасные цветы для прекрасной именинницы, – мужчина с обворожительной улыбкой не сводил взгляда со Светы, подходя ближе к ней. – Позвольте поздравить Вас с днем рождения.
Света растерянно перевела взгляд с лица Константина на цветы, а потом снова подняла глаза.
– С чего Вы это взяли?
– Разведка доложила, – обаянию этого мужчины не было конца. В его улыбке можно было греться и греться.
– Плохо сработала Ваша разведка, – теплая улыбка тронула ее губы. – Ошиблась.
– Быть того не может, – озорной блеск его глаз вспыхнул еще сильнее, – Хотите сказать…
– Что
– Ну да ладно, пара дней роли не сыграет… – совершенно невозмутимо продолжил Константин.
– Пара месяцев, – Света непринужденно рассмеялась. – Я летняя.
– Август?
– Нет, июнь.
Разведка доложила? Да ничего подобного! Этот мужчина именно сейчас действовал по принципу "разведка боем". Он в открытую, весьма ненавязчиво, но, надо признать, действенно добывал нужную ему информацию. Уверенно шел к своей цели, зная наверняка, какими методами добиться желаемого результата. И нельзя было не признать, что именно эта сильная сторона так импонировала, так притягивала Свету. Только было одно "НО". И для Светы оно становилось непреодолимой стеной, знаком "Стоп". Семья Константина. Его жена и дети. Трое малышей, души не чаявших в своем папе, самому младшему из которых всего лишь несколько месяцев. "Предавший однажды, предаст снова". Эту истину Света уже успела испытать на себе. Можно ли ожидать верности и любви от человека, с легкостью бросившего родных детей и жену, которую наверняка любил, иначе этих славных карапузов не было бы на свете. Больше испытывать судьбу на себе не хотелось.
– Раз уж я ошибся с поздравлением, прошу принять эти цветы просто так. Зачем же им пропадать? – с искренним сожалением произнес Константин, протягивая Свете букет. – Тем более, они там Вам подходят.
Света снова взглянула на букет. Нежно кремовые чайные розы. Он словно знал наверняка, что именно такие ей нравятся. С чуть зеленоватыми краями лепестков. Они источали легкий аромат, в который так невольно хотелось окунуться.
Все вокруг явно ожидали от нее какого-либо действия, тут и гадать не нужно было: все внимание было приковано к ним двоим. У кого-то откровенно явно, как в случае Натальи Ивановны, у кого-то нарочито мельком. И Света понимала, что каким бы ни был ее ответ, сплетен уже не избежать. Вот уж чего ей менее всего хотелось, так это перешептываний за своей спиной и косых оценивающих взглядов. И уж тем более, не хотелось, чтобы на нее навесили несправедливых ярлыков.
Видимо, ее смятение не осталось незамеченным, и это послужило для Константина подтверждением правильности его действий. Он приблизился на опасно близкое расстояние, и Света ощутила, как стало тревожно-волнительно от этой близости. Приятный запах его парфюма пленительно манил приблизиться еще, вдохнуть аромат у самой кожи… Это было на грани разумного. Это необъяснимое влечение пугало и будоражило одновременно. Еще никогда раньше она не испытывала ничего подобного.
Отведя в сторону взгляд, она без труда смогла заметить, как с нескрываемым любопытством Наталья Ивановна ждет ее ответа. Нежелательных разговоров теперь уже точно не избежать. И более того, ее отказ принять цветы вызовет еще больше кулуарных бесед со всевозможными предположениями о причинах такого поступка.
Вздохнув, Света приняла из рук мужчины цветы. Чуть задев его пальцы своими, она почувствовала, как ярко алый румянец опалил ее щеки.
– Спасибо большое, Константин, но это совершенно лишнее, – тихо и смущенно проговорила она.
Господин Авдеев осторожно оглянулся. Он совершенно точно понял причину яркого обворожительного румянца на нежном лице Светы и столь сильного ее смущения. Любопытные взгляды, направленные в их стороны, не укрылись и от него самого. Однако он предпочел сделать вид,
– Не за что. – Он попытался уловить хоть малейший взгляд в свою сторону, но Света упорно прятала глаза, боясь, что они выдадут ее со всей подноготной. – Итак, что там с нашими платежками?
Попавшая врасплох столь неожиданной сменой темы, Света подняла глаза и встретилась с понимающим взглядом Константина. Он догадался, в какое неловкое положение поставил ее перед коллегами, и теперь постарался сделать вид, будто ничего особенного не произошло. Просто жест вежливости. Вот только этот жест обернется для Светы чередой нежелательных пересудов и недомолвок. Самое ужасное, это зависть в коллективе и кулуарные перешептывания. Теперь какие бы действия ни предпринимались в отношении компании, в которой работал Константин, все будет рассматриваться в призме их надуманных личных отношений. В данной ситуации только и оставалось , как сохранять совершенную невозмутимость и спокойствие и так же, как и господин Авдеев, делать вид, что этот инцидент никакой значимости не имеет.
Но любопытные взгляды, которые Света все чаще ловила на себе, говорили сами за себя: механизм кулуарных обсуждений уже запущен.
***
Уже вторую неделю привычный маршрут на работу был нарушен. Света перебралась на время к маме, которую выписали из больницы. Спорный вопрос, кто же из них нуждался друг в друге больше: еще не до конца поправившаяся Вера Ивановна или сама Света, как никогда остро переживавшая одиночество. Две женщины являли друг другу поддержку и крепкое плечо, и все же каждая из них прятала где-то глубоко свои переживания.
– Света, ужин готов, – раздался из глубины кухни голос Веры Ивановны, едва только заслышался звук открывшейся входной двери. – Переодевайся, умывайся и иди ужинать.
– Сейчас, мам, – отозвалась дочь.
Натягивая на ходу футболку, Света поспешила на кухню, где уже так вкусно витали ароматы приготовленной мамой еды. Вера Ивановна взяла на себя нетрудные домашние хлопоты. Всегда ждала дочь с работы, окружая ее атмосферой любви и заботы. Материнской любви и заботы. Это ни с чем не сравнимое ощущение. Словно окутываешься старым теплым воздушным пуховым платком, уже несколько потрепанным за годы, но все еще сохранившим аромат чего-то теплого и родного и все так же дарящего ровное неизменное тепло.
– Ты какая-то задумчивая в последнее время, – заметила мама. – Все хорошо?
– Да, мам, не переживай, – очередная ложка вкусного ужина была отправлена в рот. – Просто работы навалилось много, устала.
– Мне кажется, что тебя что-то тяготит, – задумчивый взгляд женщины на некоторое время остановился на лице дочери, словно ища там подтверждение своих слов. – Ты прекрасно знаешь, что можешь поделиться со мной.
– Мам, все хорошо. Правда. Просто усталость.
– Мне сегодня звонила твоя бывшая свекровь, – неожиданно сменила тему Вери Ивановна.
Света замерла и посмотрела на маму, удивленно вскинув брови. Вот уж новость так новость.
– Неожиданно, – покачала она головой. – Что хотела?
– Не поняла. Просто спросила, где ты. Видимо, ради приличия поинтересовалась, как у нас дела, о здоровье справилась. И все.
Аппетит тут же пропал. Отставив от себя тарелку, Света взяла в руки кружку с чаем и в задумчивости сделала глоток. За прошедшее время семья бывшего мужа ни разу о себе не напомнила. Они предпочли благополучно забыть друг о друге, словно этого брака никогда и не было. Ни у кого не было ни претензий, ни вопросов друг к другу. Страница просто перевернулась, и все начали другой том своей жизни. И теперь тем более казалось странным, что бывшая свекровь вдруг позвонила. Стало даже интересно, чего она хотела.
Конец ознакомительного фрагмента.