Переклад
Шрифт:
– Аркадий Петрович! Мне сказали, что вы можете всё исправить. Кажется, это называется «Переклад»… Я готова заплатить сколько скажите…
– Не сомневаюсь… Ты же перфекционистка… Всё должно быть самое лучшее! И дом, и машина, и дети! И муж? Ты замуж собралась… Он моложе… Намного моложе… Про дочь твою ничего не знает… Стесняешься? – Аркадий Петрович засмеялся. – При таком раскладе очень много денег отдашь, столько, чтобы мучится от их потери не меньше, чем от болезни дочери…
– Я на всё согласна… – заверила
– Тогда выпьем на дорожку, и… В путь! – объявил Сытин и, посмотрев на недоумевающее лицо заказчицы, пояснил. – Здесь работать не получится… Всё, что касается запредельных возможностей… Следует решать в запредельной действительности… Нам – туда!
Сытин махнул в сторону стены, на которой висела картина.
– Но сначала следует изменить сознание, чтобы лоб об стенку не расшибить, – его сизые губы растянулись в неприятной улыбке. Он достал из-под стола пыльную бутылку тёмно-коричневого стекла и, открутив пробку, протянул Большовой. – Хлебни, матушка, не побрезгуй, там… Микробов не водится.
Большова приняла ёмкость и, зажмурившись, сделала глоток.
– Вот и славно! – Аркадий Петрович подхватил из её ослабевших рук бутылку и, закрутив пробку, вернул тару на место.
– Отделяйся сущностью и двигай за мной! Наступай точно в след! Больше чем на два шага не отставай! Будешь перемещаться за счёт моей силы. Если отстанешь или прикоснёшься к чему в пути – начнётся отток твоей энергии… Можешь застрять! Вставай!
У Большовой сильно закружилась голова, к горлу подступила тошнота, она сделала несколько судорожных вздохов и лишилась чувств…
Ей казалось, что она наблюдает со стороны, как раздваивается её тело. «Она», которая первая, полулежала в кресле и тихо посапывала, свесив на грудь безвольную голову. Другая «Она», неуверенно поднялась из кресла, еле устояв на ногах…
Пол, словно палуба корабля при сильной качке, ходил под ногами ходуном…
– А можно за вас держаться? – Елена Павловна еле ворочала непослушным языком.
– Ты – слабая! Порвёт! Разнесёт на мелкие куски! Частоты потоков совсем другие… Говорю: «Иди за мной…», – значит, иди и не рассуждай!
Он подошёл вплотную к стене и сделал шаг вперёд.
Мощный ураган словно вырвался из неволи, порывы ветра чуть не сбили с ног по-девичьи худенькую депутатшу, мебель в комнате затряслась, стёкла в окнах зазвенели, шторы взвились к потолку и затрепыхались, шелестя выцветшим шёлком.
Внезапно раздался оглушительный стук металла по металлу. Кто-то нервно стучал по батарее.
– Давай быстрее! – заорал выглядывающий из стены Сытин. – Пока телишься, всех соседей разбудим! Хочешь, чтобы полицию вызвали?!
При слове «полиция» Елена Павловна собралась, сгруппировалась и, закрыв глаза, шагнула вслед за Аркадием Петровичем…
Они
Елена Павловна приноровилась к ширине шагов Сытина и уже без труда наступала на отпечатки его следов. Как ни странно, но брести по невесть откуда взявшемуся переходу ей было не страшно. Больше волновала судьба её «второго тела», так неосмотрительно оставленного в чужой квартире.
Вдруг проснётся?!
Что тогда произойдёт?
Проснётся и уедет домой?
А как же она, как её сознание? Неужели навсегда останется среди этих камней?
– Пришли! – наконец объявил колдун и, навалившись плечом, с силой толкнул возникшую перед ним массивную дверь из кованого железа.
Яркий свет ослепил Елену Павловну. Проморгавшись, она осмотрелась вокруг.
Они находились на опушке леса перед старой покосившейся избёнкой. Около входа в жилище стояла огромная бочка, доверху наполненная тёмной водой.
Большова подошла поближе и ужаснулась, увидев своё отражение. Сморщенное лицо, узкий рот в складках морщин, седые волосы и уставшие маленькие глазки под набухшими веками.
– Не удивляйся! – предупредил Сытин. – Это твоё истинное лицо… Тут пластические операции бессильны… Потерпи, на Земле всё вернётся…
– На Земле? – удивилась Елена Павловна. – Вы хотите сказать, что сейчас мы на другой планете…
– Это другая действительность. Совсем другая, тут нет планет… Тут нет знаний и понятий земного Мира, а всё что ты видишь – имеет совершенно другое назначение и определение… Только отражение… Отражение истинного посыла… – ответил Сытин.
– Сложно… – подытожила Елена Павловна.
Она задрала голову и посмотрела на небо. Ни солнца, ни облаков. Пространство над головой было залито светло-бежевым светом.
– Сектор «беж»! Связь с потусторонними силами! Для тебя это не имеет никакого значения, – усмехнулся Аркадий Петрович. – Заходи в избу.
Большова потянула на себя дверное кольцо и, к своему удивлению, увидела знакомый интерьер квартиры на Заводской улице, которую покинула весьма оригинальным способом некоторое время назад.
– А где я? – испугалась, не обнаружив спящего двойника, Большова.
– Не задавай глупых вопросов! – прикрикнул Сытин.
Она села, как ей показалось, в то же самое старое кресло и посмотрела на картину напротив. Теперь на изображении крупным планом было нарисовано окно, в котором отражалась избушка, в окне которой – опять же! – повторялся известный пейзаж, и так – покуда хватало глаз…
– Дом – это ваш внутренний мир, окно – взгляд со стороны… Мы сместили акценты… Только и всего, – пояснил Сытин, усаживаясь во втрое кресло.