Перехватчик
Шрифт:
– Десантником был? – поинтересовался Павел.
– Что-то в этом роде. – Матвей подумал и достал для братьев приборы ночного видения. – Возьмите, могут пригодиться. Присядем на дорожку.
Они посидели несколько секунд, думая каждый о своем, и один за другим вышли из квартиры Соболева. Матвей выходил последним, и ему показалось, что кто-то внимательно посмотрел ему вслед. Но ощущение это тут же пропало, и Матвей забыл о нем, поглощенный предстоящим делом.
Как всегда, он решил начать с главаря банды Шестопала. «Шестерки», выполнявшие заказ, могли и подождать.
Машину оставили прямо на улице, возле въезда во двор, где
Единственный подъезд дома, в котором жил известный «бизнесмен» Шестопал Феликс Александрович, владелец казино «Седьмое небо» и ресторана «Орда», охранялся постом вневедомственной охраны. Кроме того, квартиру самого Шестопала могли сторожить и личные телохранители. А войти к нему надо было без шума. Соболев оглядел свою «гвардию» и пожалел, что с ними нет Балуева. Бычья сила Кудёмы-старшего и руки-кувалды Кудёмы-младшего не могли компенсировать спецподготовки и умения мгновенно оценивать ситуацию, действовать адекватно.
54
Иммобилайзер – электронное устройство блокировки электрических и топливных систем автомобиля.
Перед выходом из машины Матвей заставил братьев наклеить усы и бакенбарды, и они выступили в путь. У подъезда топтались какие-то молодые девицы, со смехом принялись вдруг тащить в дверь подругу, и Матвей сразу сориентировался:
– Ждите пока здесь, я вас позову. – Подошел к девицам, посылая им призывный секс-раппорт, присоединился к их хохоту. – Че, красавицы, помочь?
– Помоги, добрый молодец, – подыграла ему брюнетка в прозрачном плаще и короткой юбке, бросив на него откровенно изучающий взгляд. – Муж ее ждет, видите ли. Подождет, не усохнет.
Другие девицы тоже оценивающе оглядели Соболева и пропустили в компанию, поддавшись его обаянию и волне силы, исходящей от незнакомого молодого человека. Так они гурьбой и ввалились в подъезд – четыре девушки и Матвей, делающий вид, что принадлежит компании и знает всех.
Сторож компанию видел не раз и пропустил без лишних слов, снова уткнувшись в экран телемонитора: он играл в какую-то боевую компьютерную игру со стрельбой и взрывами.
Матвей дошел с девицами до их квартиры, пообещал спуститься к ним через полчаса, вернулся на первый этаж и строго окликнул сторожа:
– Эй, командир!
Охранник, молодой, но какой-то скукоженный, словно чем-то испуганный или пришибленный, оглянулся.
– В сорок первую квартиру должны подойти двое, один баскетболист, второй грузчик. Не подходили еще?
– Не видел, – проблеял сторож.
– Ежели не появятся через полчаса, выгляни во двор, может, они там сшиваются. Пропустишь.
Матвей сел в лифт, доехал до девятого этажа и скомандовал в микрофон рации:
– Заходите. Скажете, в сорок первую квартиру по вызову.
Через пять минут браты присоединились к нему, изумленные легкостью, с которой они проникли на охраняемый объект.
– Спускаемся, – сказал Матвей. – Шестопал обитает на пятом этаже. Ты, Паша, будешь ждать на площадке этажом ниже, а ты, Игорь, – этажом выше…
– Не пойдет, – мотнул головой Кудёма-старший. – Я с тобой.
Матвей внимательно посмотрел на него и кивнул.
– Хорошо,
Игорь соображал быстро и начал звонить в дверь блока, созданного перегородкой на трех хозяев. Шестопал, уверенный в своей безопасности, охрану на ночь не оставлял, зная, что особо опасных врагов в криминальных кругах у него нет, а слабые, опасаясь мести, к нему не полезут. К тому же на помощь всегда могла поспешить милиция, с начальником которой он был дружен.
После второго звонка ожил динамик домофона на двери:
– Кто там еще?
– Серега, открывай, это я, Петро, – заплетающимся языком ответил Игорь. – Бутылку принес.
– Нету здесь никакого Сереги. – Динамик щелчком отключился. Одновременно с ним прошла какая-то дополнительная электрическая команда. Матвей почувствовал слабое колебание электромагнитных полей и поздравил себя с предусмотрительностью: в динамик была вмонтирована миниатюрная телекамера.
Игорь, пошатываясь и трясясь вполне натурально, как алкаш, принявший приличную дозу спиртного, снова вдавил кнопку звонка.
– Тебе сказали – нет здесь никакого Сереги! – басом рявкнул динамик. – Не живет!
– Это тридцать седьмая к-квартира? – заикнулся Кудёма. – Серега, не дури, я п-пузырь принес… открывай, трахнем…
– Вот зараза! – Обладатель баса выругался, через несколько секунд щелкнул электрический замок, по полу блока прошлепали шаги, дверь открылась, и на пороге объявился Шестопал Феликс Александрович в халате и шлепанцах.
В то же мгновение Матвей, ожидавший результата переговоров за трубой мусоропровода, прыгнул вперед и буквально внес Шестопала в отгороженный коридорчик-блок. Кивнул Игорю, чтобы тот придержал хозяина за горло, и проник в квартиру, настраиваясь на экстравидение. Но все было спокойно. В квартире находились только домочадцы «бизнесмена», занимавшиеся своими делами: отпрыски Феликса Александровича смотрели в детской телевизор, жена в гостиной ворковала по телефону с подругой, в кабинете Шестопала бормотал еще один телеящик, на кухне рыдал третий. Обстановка квартиры напоминала роскошную «пещеру» Маракуца, ведь поставщики мебели и дорогой видеоаппаратуры у одного и другого одни и те же.
Игорь Кудёма внес трепыхавшегося в его руках хозяина в прихожую, поставил на пол, но руки с горла не убрал, и теперь Матвей мог разглядеть грозного главаря похитителей малолетних девочек во всей его неприглядной красе.
Был Феликс Александрович ростом от горшка два вершка – метр шестьдесят «с кепкой», не больше, зато шире дверей в свои хоромы – толст до неприличия и волосат до такой степени, что мог бы, очевидно, выжить без одежды в любые холода. С лица воду не пить, гласит старая русская пословица, но с лица Шестопала пить можно было что угодно: широкое, ровное и какое-то странно вогнутое, оно поражало отсутствием деталей, потому что пустые, водянистые, маленькие глазки и крохотный нос назвать рельефом было никак нельзя. Правда, пустыми глаза этого деятеля казались только издали, вблизи же в их глубине можно было уловить хищную неудовлетворенность, жестокость и жажду плотских удовольствий. Как люди подобного типа умудрялись создавать семьи, имея на стороне еще пять-шесть любовниц, для Матвея всегда было загадкой.