Перехватчик

Головачев Василий Васильевич

Василий присмотрелся к ставшему вдруг неподвижным лицу друга, кивнул.

– В любом случае знание новой системы боя нам не повредит. Хотя я не понимаю, как это можно информацию передавать во сне. Ты вот ходишь по астралу… что ты видишь?

– Астрал – это иллюзорно-динамичная форма другой реальности, вернее, сложный комплекс смежных состояний форм «здесь-сейчас», допускающий резкое изменение событийного рельефа.

– Ага… иллюзорно-рельефная… событийного… а попроще?

– Астрал – промежуточное место встреч: умерших и живых – по нашим понятиям, живущих в нашей реальности и в других –

в соответствии с истиной. Ты же читал труды эзотериков, – не удержался от колкости Матвей. – Там по меньшей мере два десятка определений.

– Я хотел услышать, к какому склоняешься ты, – не моргнув глазом, ответил Василий. – Хочешь пожевать?

– Жуй сам, я жевательную резинку на дух не переношу.

– Даже шипованную? Шучу. Итак, давай работать. Я кое-что выяснил о нашем добром знакомом Маракуце Николае Савельевиче.

– По каким же каналам?

– Компьютерная сеть МВД. К моему удивлению, код входа остался прежним, а доступ мой сохранился.

– Разве у тебя есть комп?

– Не у меня, у директора школы, который мне доверяет и дает иногда ключ от кабинета, полагая, что я хожу играть на компьютере. А вот коды ФСБ и ГУБО сменились, я едва успел выйти из поля запроса: ребята поставили резидент-программу, поднимающую шухер при попытке влезть в сети спецслужб.

Матвей, который проделал точно такую же процедуру, работая на компьютере «Рюрика», в душе только усмехнулся.

– Но и того, что я узнал, а это верхушка криминального айсберга Маракуца, вполне достаточно для «десяти лет строгого расстрела», – продолжал Василий.

– Вор в законе, кличка Боксер. Трижды судим – якобы за незаконное ношение оружия, за превышение мер защиты, – он в прошлом профессиональный боксер-тяжеловес, – а также за покушение на убийство, находился под следствием по многим делам, неоднократно задерживался правоохранительными органами, однако ни разу не был осужден и в следственном изоляторе больше двадцати суток не сидел.

– В минувшем году, – ровным голосом добавил Матвей, – Маракуц субсидировал одну общественно-политическую структуру, планировавшую проведение общественного референдума на территории СНГ по вопросу воссоединения стран в едином государстве, но прогорел.

Василий поскучнел, покачал головой, оценивая услышанное.

– Похоже, мы идем по одному и тому же следу. Надо бы разделить функции во избежание дубляжа.

– Кто возражает? Что касается Маракуца, то он сделал ставку не на классический криминал и рэкет, а на криминальный контроль респектабельных коммерческих и финансовых структур. Впрочем, взимаемой с предпринимателей дани он предпочитает «крышу», то есть защиту собственности подконтрольных структур.

– Да, механизм прост и эффективен, как удар ломом. Видимо, твой Афонин не захотел платить Маракуцу за «крышу» и поплатился.

– Я не вникал в дела фирмы, пока на нас не напали во время поездки в Москву. – Матвей рассказал историю с нападением на дороге. – На фирму наезжали давно, в том числе и местные «правозащитники», «губошлепы» и милиция, но у Маракуца сил больше.

– План у тебя есть?

– Надо начинать с того охранника, Алимбаева, которого Сергей просто уволил, хотя мог бы отдать под суд. Потом пойдем к Шаровскому, он явно работает на Маракуца, обладая

полной информацией о делах и средствах фирмы. Ну а потом нанесем еще один визит самому Маракуцу.

– Он будет ждать.

– У нас есть преимущество: он не знает, кто к нему приходил в прошлый раз, зато мы знаем его дружков – полковника Сиволапова и вице-мэра Поджабова.

Василий встал, хлопнул ладонью по подставленной ладони Матвея, отнес поднос с посудой к мойке, сказал:

– Тогда пошли ко мне, наведем марафет.

Через час, переодевшись в свободные, не стесняющие движений штормовки, прихватив «чеченки» – чулкоподобные шапочки-маски с прорезями для глаз, друзья поехали по первому адресу к бывшему охраннику фирмы «Рюрик» Кирсану Алимбаеву по кличке Бай.

Алимбаев жил в одном из «спальных» районов Рязани – Мещере, где изначально селились сильные мира сего – депутаты городской Думы, чиновники мэрии, милицейские начальники и респектабельные бизнесмены с темным и не очень темным прошлым. Камера по Баю плакала давно, однако, судя по всему, всесильная рука Маракуца поддерживала бывшего личного телохранителя до сих пор, и жил Алимбаев припеваючи, имея четырехкомнатные апартаменты, обставленные в соответствии с фантазией подобных недоумков. Оценить эту фантазию мог бы, наверное, только круглый идиот. Во всяком случае Василий бродил по владениям Алимбаева, шалея от обилия видео, аудио, электро-и светоаппаратуры, количества кроватей, позолоченных, фарфоровых, серебряных деталей, мебели, антиквариата, картин и люстр.

На кухне стояли два холодильника: шведский «трехспальный» «Норд» и гигантский «Минск-10», а также кухонный комбайн, автомат-мойка, микроволновая печь, суперплита с восемью конфорками и автоматическим зажиганием, стеклянно-зеркальный шкаф с посудой и встроенный в стену агрегат для очистки воздуха и воды.

– Охренеть можно! – только и сказал Василий после посещения кухни.

То же самое мог повторить и Матвей, но уже после посещения туалета и обложенной черным и серым мрамором ванной комнаты, где была установлена японская ванна с гидромассажем стоимостью двенадцать тысяч долларов.

– Это как же должен жить босс, если так живет его раб! – добавил Василий, когда они уходили.

Проникли в квартиру легко.

Убедившись, что Бай дома, Василий переоделся в домашний женский халат, нацепил парик, «сделал» лицо, превратившись в смазливую «гёрл», и позвонил в дверь. Алимбаев был осторожен, открыл лишь после долгого рассматривания гостьи в дверной глазок, не отреагировав на кокетливое «приветик, я ваша соседка, не найдется спичек или зажигалки?», а открыв, получил хороший «колун» между глаз.

Допрашивала его «соседка», деловито обрабатывая пальцами болевые точки, в то время как Матвей, подволакивая ноги, играя пожилого «соседа», осматривал квартиру. В конце концов Алимбаев сдался, признавшись, что участвовал в захвате президента фирмы «Рюрик». Матвея он не узнал, а Василия, отлично справившегося с женской ролью, не знал совсем.

– Мы отвезли его на дачу Аркадия Самсоновича, – прохрипел Кирсан, стоя на четвереньках, не в силах разогнуться. – Это в тридцати километрах в Брыкином бору. Но они собирались перебросить его на… в другое место. Куда – не знаю, хоть режьте.