Перехватчик
Шрифт:
– Вы говорите… жуткие вещи! – вполголоса заметил Василий, который тоже понял смысл и тон сказанного. – Если ничего нельзя сделать, если новое Изменение запрограммировано, стоит ли барахтаться, бороться за справедливость, пытаться изменить жизнь к лучшему?
– Только такие попытки и смогут оттянуть перемены, а то и вовсе отменить.
– Ну, коли так, тогда есть смысл… тогда давайте говорить о конкретных вещах. Что вы хотите нам предложить?
– Как всегда – только информацию, – усмехнулся Хранитель. – Вы многое знаете, но не все. Существует шесть так называемых эго-групп существ, чьи сферы интересов пересеклись в
– Стоп! – тут же отреагировал потрясенный Матвей. – Как вы сказали? Группа… Лекса? Разве он не… сам Монарх?
– Лекс – Аморф, который предложил свою концепцию переустройства реальности, отличную от той, что исповедуют иерархи и Монарх. Я продолжу, если позволите.
Матвей, который наконец нашел объяснение своим дискомфортным ощущениям во время недавнего разговора с Ковалем, как оказалось – авешей не Монарха, а Лекса, согласно кивнул.
– Итак, группы Монарха, Лекса, иерархов низших каст – Посвященных и Мастеров, инфарха и примарха, Внутреннего Круга – то есть базового лагеря, к которому имеем честь принадлежать и мы. И наконец, Союза Девяти. Все эти группы ведут тихую, но весьма напряженную борьбу за право управлять законами реальности. И почти все они будут убирать возникающие препятствия любым доступным им способом.
– Например, организуя «волны выключения».
– Абсолютно верно. Вы стали мешать Девяти, иерархам, инфарху, Аморфам… в общем, финал достаточно ясен, если вы не остепенитесь.
– Тогда почему вы так печетесь обо мне? Зачем я нужен вам? Что должен делать, чтобы выжить?
– Не мне вы нужны – Мирозданию. Раздоры всех перечисленных эго-групп может прекратить лишь корректирующая Личность, или аватара [79] , если вспомнить мифологию. Аватара всегда появляется, когда миру угрожает опасность, когда под угрозой все человечество. Будда, если помните, был аватарой бога Вишну, как Иисус Христос – аватарой христианского Бога. Но это к слову. Наша реальность ждет нового аватару. Вы понимаете?
79
в индуистской мифологии нисхождение божества на землю, его воплощение в смертное существо ради «спасения мира», восстановления закона и добродетели.
Василий ошеломленно глянул на Матвея, перевел взгляд на Хранителя.
– Вы что же… хотите сказать, что Соболев… аватара?!
– Еще нет, но – надежда на него. Очень многое зависит от его деянии, мыслей, переживаний, устремлений, от выбора пути. Аватара должен обладать шестью качествами: силой и властностью, могуществом, величием, мудростью и самоотречением. И прежде всего – самоотречением.
– Что ж, в таком случае мне это не грозит, – с грустной уверенностью и философским спокойствием отозвался Матвей. – Я есмь человек… и давайте о другом. Все эти разговоры об аватаре смешны.
– Давайте о другом, – согласился Матфей. – В скором будущем вам придется выдерживать атаки на уровне глубокой психики – витальные и ментальные. Витальная атака, «затемнение просветленного», действует на сознание, ментальная – увод с «путей истинных» – на подсознание. Вам надо научиться защищаться
– Но почему все-таки именно я? Не Посвященный, не человек Круга, не иерарх?
– Каждый человек получает по наследию полный пакет генетических программ, в том числе и ранее не использованных, и тех, которые должны, работать через тысячи поколений. Но только сильные личности, способные к самоотречению и смирению, имеют шанс генетического резонанса, поднимающего их на уровень Великого Деяния. Ищите Учителя, юноша.
– Ученик должен соответствовать уровню Учителя.
– Горе и боль – вот самые доброжелательные Учителя. Но вы поймете это позже. Думайте, будем думать и мы.
Матвей понял, что аудиенция окончена, встал, поклонился и пошел к двери, взяв в руки куртку. Василий, вконец осоловев, сраженный свалившейся на его голову информационной бомбой и не в меру разыгравшимся воображением, молча последовал за ним.
Парамонов, ожидавший у крыльца, сразу понял все по их лицам и, не говоря ни слова, повел к машине. В кабине, посидев минуту неподвижно, Матвей обвел прозрачно-голубым взглядом лица сидящих и прошептал:
– И все же этот путь, наверное, тоже не мой… – Матвей словно очнулся. – Пора действовать, монсеньеры. Который теперь час?
– Два ночи.
– Я иду за той, которой принес столько горя… – Матвей прервал сам себя, поясняя:
– Я иду за Кристиной. Вася, ты как?
– Обижаешь, аватара, – пробурчал Балуев.
– Мы пойдем туда вместе, – мягко и решительно проговорил Парамонов. – Потом расскажете, как сложилась беседа.
Ульяна за рулем, посматривая на отрешенное лицо Матвея, тронула машину с места.
ТЫ НАС НЕ БРОСИЛ!
Операция по освобождению Кристины и Стаса напомнила Матвею его поход с Тарасом Горшиным в больницу ФСК за раненым Ариставой. Только теперь роль лидера играл Парамонов, а участников экспедиции было четверо, включая Матвея с Василием и Самандара с Парамоновым. Да Ульяна за рулем автомобиля.
К военному городку в Бутове, пригрезившемуся Соболеву во сне-предупреждении, они подъехали в четвертом часу ночи, экипированные по высшему стандарту операций класса «элит».
Первыми к будке проходной рядом с воротами подошли Самандар и Соболев. Дремавший на вышке часовой в двадцати шагах от ворот встрепенулся, но увидел знакомые фигуры и снова закрыл глаза. Разбуженные звонком дежурные лейтенант и сержант в будке поста открыли дверь, увидели полковника Юргена в сопровождении телохранителя и вытянулись по стойке «смирно», балдея от появления начальства в столь неурочное время.
«Юрген», не говоря ни слова, прошел во двор городка, направился к отдельно стоящему одноэтажному кирпичному строению с узкими зарешеченными окнами и металлической дверью, но на полпути свернул к штабному домику, на крыльцо которого вышел дежурный офицер базы майор Гарькавый, предупрежденный охраной на входе, приложил руку к берету:
– Товарищ полковник, за время дежурства в подразделении…
– Оставь, майор, – бросил «Юрген». – Что с пленниками?
– Да вроде все в порядке, находятся под усиленной охраной, сейчас, наверное, спят.