Перехват
Шрифт:
– А экипажи-то откуда, ведь их всех взорвали ядерными бомбами?
– Ну, ты же сам там был, в этих подземных ангарах, и ты знаешь, как легко ходят в толще земли чудо-корабли. Фризы и норзы не все погибли, они отступили, укрылись на других планетах, а теперь, возможно, решились на реванш.
– Их здесь так много? – поразился Джек.
– А много и не нужно. Здесь могут находиться небольшие гарнизоны, которые поддерживают в порядке материальную часть и год за годом, десятилетие за десятилетием ждут своего часа, накапливая информацию и совершенствуя боевую выучку. А потом такие гарнизоны
– С тысячами солдат?
– С сотнями тысяч, Джек. Фризы с норзами уже воевали против людей и, можешь не сомневаться, извлекли нужные уроки.
Эта новость окончательно добила Джека, он сидел, глядя в темноту, и очень отчетливо представлял себе огромные подземные полости, забитые марширующими «носорогами». Это было страшное видение.
– Но почему вы мне это рассказываете, сэр? Это же, наверно, секретная информация.
– Не секретная, но для внутреннего пользования. Если уж с тобой откровенничает капитан Лефлер, то мне и подавно можно, к тому же ты не болтун и сам знаешь, кому это можно рассказывать, а кому нет. Правильно?
– Ну… – Джек пожал плечами. – Думаю, что Хиршу можно, а вот Шойбле не стоит.
– Молодец, разобрался. Ну, а теперь спокойной ночи, завтра у нас полно новых дел.
Крафт встал и пошел к ангару, и только сейчас Джек заметил, что собеседник немного сутулится, – похоже, старшина тоже устал.
81
Широкое шоссе с идеальным покрытием, безупречная разметка, подстриженные обочины, доброжелательные водители встречных машин и, должно быть, пронумерованные лесниками деревья – Танжер так долго жил в прифронтовой полосе, что обычные для цивилизованных районов условия казались ему какими-то ненастоящими, с подвохом. Он невольно напрягался, когда шофер говорил ему «доброе утро, сэр», – Танжер ждал какой-то просьбы. Он опасался заказывать продукты на дом, хотя раньше для бюро гонял курьеров из ближайшего городка. Он стал носить в кармане салфетки, чтобы проверять чистоту стен в подъезде своего дома и в лифте. Не то чтобы он кому-то не доверял, но ему не верилось, что кто-то ежедневно все это трет, моет, пылесосит и проветривает.
Когда Танжер сталкивался с чем-то, в чем не мог найти изъяна, он чувствовал себя так, будто шел на засаду.
В прифронтовой зоне до совершенства было далеко. И тардионам, и арконам, и службам перехвата, и шифровальным машинам. Все скрипело, валилось, халтурилось, подворовывалось, но было доступно пониманию. Танжер всегда знал, кому поручить сложное, потому что тот лучший, кого придержать, потому что излишне горяч, с кого стребовать, если пропало, и кому пригрозить, если не успевали.
Он и в новом бюро установил прежние порядки, и работа не очень быстро, но начинала налаживаться, однако за пределами бюро, в этом зацивилизационном пластмассовом мирке, Танжер забывал про отдых и плохо спал, занимаясь самокопанием.
«Может, переехать в офис?» – подумал он в отчаянии. Но нет, новое начальство не поймет.
Вот и поворот с указателем «Городок».
Зеленый туннель закончился, и Танжер с облегчением перевел дух. Он почти был на месте.
Впереди показалось высокое серое здание, похожее на кирпич. Минимум архитектурных изысков, максимум звуковой и волновой непроницаемости. Затонированые стекла, высокий забор с камерами через каждые три метра. Перед забором искусственный газон, чтобы не стричь траву, а под ним – сигнальная аппаратура.
Одним словом, секретный объект.
Выйдя из машины, Танжер взбежал по ступеням и вскоре оказался в просторном вестибюле, где за толстыми стеклами сидели контролеры – по двое у каждого из двух выходов к лифтам.
Танжер приложил пропуск к стеклу, оснащенному сканерными панелями. Контролер, выждав пару секунд, кивнул, подтверждая подлинность временного документа, по которому Танжер продолжал ходить на службу.
Отсутствие постоянного пропуска его не особенно заботило, если бы не этот взгляд контролера. Он как будто знал о Танжере что-то гадкое.
Турникет открылся, и Танжер вошел в лифт, который плавно поднял его на восьмой этаж, где располагалось его бюро. Однако на восьмом двери не открылись, лифт снова тронулся и поднял Танжера на четырнадцатый – командный этаж, где промариновал в кабине еще полторы минуты и лишь затем выпустил в коридор, прямо к ожидавшему дежурному офицеру.
– Сэр, вам нужно немедленно зайти в кабинет четыреста семь…
– Но ведь сейчас без четверти девять, – заметил Танжер, взглянув на часы. Он знал, что генерал приходил лишь в половине десятого. Однако обсуждать причину столь раннего вызова дежурный не стал, и Танжер направился в указанном направлении.
Видимо, что-то случилось, если генерал поменял свои привычки.
82
Следуя в трех шагах позади Танжера, дежурный проводил его до нужного кабинета и вернулся на пост лишь тогда, когда вызванный офицер вошел в кабинет начальника.
– Ага, вот и вы! – произнес генерал, поднимаясь из кресла. Он был бодр и собран, а значит, прибыл на службу давно. Может быть, ночью.
– Доброе утро, сэр.
– Да, утро и впрямь хорошее. Люблю, когда солнце такое, знаете ли, весеннее. Осенью тоже бывают погожие деньки, но как-то уже все в миноре, понимаете меня?
– Да, сэр. Осень совсем не то, что весна.
Генерал остановился перед Танжером и смотрел на него внимательным взглядом, почти как тот контролер внизу.
– У меня для вас хорошая новость, – сказал он вдруг.
– Наш расчет подтвердился? – попытался угадать Танжер.
Последние две недели они в страшной спешке проводили планирование очередной операции по захвату большого подземного комплекса. Разведданных не хватало, они добавлялись в процессе планирования, и время от времени приходилось пересчитывать какие-то этапы.
Потом оказывалось, что где-то снова накосячили с данными, поскольку пришла отмена предыдущих сведений, и опять все расчеты перечеркивались, и вся операция планировалась заново.