Перехват
Шрифт:
Людмила Селезнева, судья городского суда, сделала еще небольшой шаг и рухнула на дорогу рядом с телом своей дочери.
* * *
– По-любому чура девочку сбил, я ихнюю манеру езды козлячью знаю, джигиты сраные!
– Да, ты, Михалыч, скоро тронешься на фоне своей неприязни к хачам.
– Напарник, сержант милиции, недовольно покосился на лейтенанта. Он тоже черных не любил, особенно после службы в Дагестане, но не до такой-же степени.
– А я и не скрываю, я их вообще не перевариваю, органически...
– Это как?
– сержант сбавил скорость, - Михалыч, да хватит уже. До добра это тебя точно не доведет, успокойся, образуется всё...
– Ну, ты, Коля сейчас бзданул! Какое "успокойся"? Ты что, не понял что ли? Девчонку маленькую сбили на дороге и даже не остановились. Уехал сука! Да я рубь за сто даю, что это чурка!
– Как знаешь, Михалыч, я и спорить не хочу.
Лейтенант пожевал губу, задумавшись о чем-то на минуту, потом серьезно, глядя на напарника, изрек:
– А я, Коля, этой тетке помогу, я эту мразь найду, и .... Разберемся мы, что делать с мразью такой, ох достал он меня! Ох, достал....
* * *
– Мальчики колеса посмотрите!
– Полунина въехала в ворота сервиса на своей мазде-шестерке, по-свойски, знала тут всех. И хозяина знала и брата его.
– Светочка, давно тебя не видели, что-то случилось?
– Да вот прогуляться решила, чего дома-то сидеть, Нурик здесь?
Арсен пожевал толстые губы, скривился недовольно. Не нравилась ему эта баба. И Нурик, брата не слушает, а у Арсена на людей нюх, он сразу чует, кто хороший человек, а с кем и не связываться лучше.
– Там он, на заднем дворе, шашлык готовит, ты пока не мешай, народу много - заказов много.
* * *
На перекрестке Бебеля - Красина всегда многолюдно. Три магазина, киоск Роспечать, овощной ларек, аптека, парикмахерская.... Аллея делит надвое улицу Красина. Клены, дубы, дикая яблоня, боярышник.... Молодой узбек с машинкой видавшие виды вшивает замки и ставит заклепки, мамы с колясками, пенсионеры, пристроившись на немногочисленных скамейках, обсуждают последние новости....
– Вот, Мария, так оно и есть.
– А водителя, то нашли? Говорят, что даже номера никто не записал, машин что деревьев в лесу -где сейчас найдешь?
– У него говорят, машина приметная, и дорогая, не много таких.
– А по мне так они все одинаковые.... Гоняют как сумасшедшие....
В школе ? 1 митинг. Плакаты, громкоговорители, активные родители подходят на трибуну, выступают. Три фургона телевидения, одно центральное. Гаишники на своих машинах перекрыли движение напротив школы, только маршрутки пропускают.
На самом перекрестке цветы, много, целые охапки цветов и портрет маленькой девочки. Кто-то принес игрушки, куклы, плюшевые мишки.... Чебурашка смотрит на проходящих мимо своими немигающими стеклянными глазами.
Полунин подошел к перекрестку. Остановился, ноги дальше не шли. Конечно, его не узнают. Машина затонирована с боков в "ноль".... А сейчас как зверя дикого гонят на флажки, настоящая охота. Радио страшно слушать.... Зачем вообще пришел?
Со стороны школы донесся детский голос из громкоговорителя:
– Мы обращаемся к этому водителю. Придите в милицию, мы вас очень просим....
Полунин тормознул такси, назвал адрес, водитель кивнул, назвал цену. Разве это деньги? В сто, тысячу раз отдал бы больше, если бы ты за рулем тогда сидел....
Такси развернулось и поехало в сторону рынка. Мимо промелькнули цветы, игрушки, фотография маленькой девочки и пронзительный взгляд чебурашки. Полунин закрыл глаза.
* * *
– Ты где была, на время смотрела?
– Полунин был изрядно пьян. Он встретил жену на пороге. Та нелепо мотала головой, закидывала сумочку на плечо и одновременно пыталась удержаться на ногах.
– Да ты еще хуже моего, и где, ты, солнце, шлялась? Как вообще это все понимать, Света!
Полунина прямиком прошла в кухню, полезла в холодильник, брякая бутылками с вином, потом уселась на табуретку и заявила:
– Виталик, открой, я хочу выпить... Мне очень плохо... и я хочу выпить. Я заслужила... Ты, Виталя, все время работаешь. У тебя встречи...контракты.... мать их.... Как ты мне надоел со своей работой...
Она подняла пьяные глаза на Виталия Сергеевича и горько протяжно вздохнула.