Переход
Шрифт:
"Социальное бессмертие, – пишет Ершов, – подлинно нравственно… истинное бессмертие писателя в его сочинениях".
Умершему и исчезнувшему без следа писателю от этого не легче. Понимая это, Ершов пишет и о личном бессмертии: "Личное истинное бессмертие – это деятельность человека-творца. Истинное, а не религиозное бессмертие в том, что люди помнят его и после смерти… и что он оказывал влияние на сознание и поведение людей". Последние слова – это позолота на горькой пилюле, звучат приятно, но с личным бессмертием не имеют ничего общего.
В каждом из нас есть что-то от Духа, и подобные рассуждения
"Вера в личное бессмертие имеет классовые корни. Научный, единственно правильный путь преодоления религии состоит в уничтожении той социальной среды, которая порождает религиозные предрассудки".
Из вышесказанного вытекает, что материалистические концепции о душе, о жизни после смерти и вообще о жизни духа научного обоснования не имеют и оспаривать их нет смысла.
Сейчас все эти споры уже в прошлом. Книга Ершова была издана задолго до прихода в мир новых фактических данных о судьбе человека после смерти, а с фактами спорить нельзя; их можно, конечно, замалчивать, но только до поры до времени, а время на месте не стоит.
Сейчас, после 70 лет антирелигиозной пропаганды, в России начался процесс духовного возрождения – и религиозного и просто морального возрождения. Таких глубоких и по-человечески честных книг и статей, какие пишутся сегодня в России, не было давно.
Даже на самых верхах правящей советской иерархии не только на словах, но и на практике происходит сдвиг в сторону от мертвой схоластики материализма к нормам человеческих взаимоотношений.
Конечно, в Советском Союзе последние достижения науки о смерти все еще замалчиваются. Их не обсуждают, не упоминают, для широких масс населения все это еще не существует. Это понятно.
К сожалению, та же тенденция господствует и в ведущих демократических странах. Работы Муди, Сабома, Кюблер-Росс и других теперь хорошо известны в научных кругах. С ними, в общем, не спорят, но, как я уже говорил, есть категория ученых (хочется написать "ученых"), которые игнорируют добытые наукой фактические данные и упрямо не желают принять новое. В качестве точки опоры они используют и следующую, на первый взгляд, вполне правдоподобную теорию. Все человеческие восприятия, сознание, понимание, вся психика -только в мозгу, и раз нет мозга, то нет и сознания, нет психики.
Мозг и сознание – неразделимы. Это утверждение преподносится как сам собой разумеющийся факт; в действительности, однако, это не факт, а только теория. Для ее подтверждения часто ссылаются на труды великого русского ученого И. П. Павлова, который якобы доказал, что все психические процессы протекают только в больших полушариях головного мозга. Этого Павлов никогда не утверждал, и был он человеком глубоко верующим.
Теория о неотделимости мозга от психических процессов ставилась учеными под сомнение задолго до опубликования работ врачей-реаниматоров, о которых писалось выше. Ставился, например, вопрос: "Если сознание локализируется в мозгу, то где именно? В головном или спинном мозгу? В какой части мозга?"
Предположение, что центры сознания лежат в больших полушариях, не подтвердилось.
Защитники непременной локализации сознания в мозгу перенесли его центр в средний мозг (диэнцефалон), но там его тоже не оказалось. Попытки все-таки локализировать где-нибудь центры сознания продолжались, но безуспешно. Приходилось признать, что взаимоотношения между мозгом и сознанием много сложнее, чем казалось сначала.
Теория психологов-материалистов, гласившая, что мозг секретирует (выделяет) мысли так же, как печень секретирует желчь, была, конечно, смехотворной с самого начала. Серьезные ученые пытались все-таки прийти к какому-то пониманию.
Шеррингтон еще в 1930 году писал о двойной сущности человека, о том, что мозг и разум могут быть независимы друг от друга.
Пенфильд сначала, как и некоторые другие ученые, считал, что сознание и высшие центры находятся в мозгу, и потратил много труда, стараясь выяснить их локализацию. Сперва он считал, что их место в диэнцефалоне, но затем, точно разработав топографию мозга, пришел к выводу (1970), что разум не просто производное мозга.
Пенфильд пишет: "Энергия разума отличается от энергии мозговых невронных импульсов". ("Mind has energy different to brain neuronal impulses".) {Цит. по книге М. Сабома "Воспоминания о смерти".}
Откуда такая память и такая быстрота? Передача по нервным клеткам и волокнам требует больше времени.
Говоря простыми словами, это значит, что энергия разума и энергия, на которой работает мозг, – разные.
Пенфильд продолжает: "Человек может своей волей контролировать кровяное давление, температуру и даже электрокардиограмму, а раз так, то где источник этой воли?"
Обсудив "за" и "против", Пенфильд приходит к выводу, что: "Теория о двойственной сущности (разделение разума и мозга) выглядит более правдоподобной". ("Dualistic theory seems the more reasonable of the two possible explanations".) {Цит. по книге М. Сабома "Воспоминания о смерти".}
Ведущие ученые уже давно отмечали, что разум не обязательно связан с мозгом, а может существовать независимо от него. Так, например, у младенца с неразвившимся мозгом бывают ощущения и память прошлого. У очень молодого человека с неразвитым мозгом могут быть блестящие математические или музыкальные способности. Откуда они? Эти знания и способности не очень точные, но они есть. А когда мозг разовьется, они оформятся и станут точнее.
Давно высказывалось предположение, что, может быть, мозг – физический мозг – это аппарат для управления физическими функциями тела, а разум ("Я", "Душа") способен чувствовать довольство, счастье, любовь, способен сознавать и так далее.
Еще 10 – 15 лет назад можно было спорить и утверждать, что раз нет мозга, то не может быть и никаких психических явлений: восприятий, сознания, мышления. Сейчас этот вопрос уже решен. Только приняв дуалистическую теорию, можно понять и объяснить, каким образом личность, вышедшая из умершего тела и, значит, не имеющая физического мозга, может воспринимать, чувствовать и мыслить. При умирании мозг разрушается, а сознание сохраняется и продолжает существовать.