Переход
Шрифт:
— Вебер, так это ты, собака, всё устроил?! Да я тебя в собственном дерьме утоплю, я с тебя шкуру с живого сдеру и заставлю её сожрать, — забыв об осторожности, закричал араб, не в силах сдержать свои эмоции.
Стоящий сбоку двухметровый негр шагнул в сторону хозяина замка, но его остановил Вебер:
— Не надо, пусть выговорится. Будем считать это его последним желанием.
Когда поток ругательств со стороны Саид-Шаха иссяк, к доктору обратился Томсон.
— Дитрих, почему?
— Всё просто, вы встали
— Уж не ты ли метишь на роль бога? — усмехнулся Саид Шах.
— Я уже стал им для своего народа! — подняв подбородок, заявил Вебер.
— Вебер, ты больной сукин сын! — произнес Джонсон.
Доктор покраснел от злости, кивнул охраннику и удар великана снес Джонсона с кресла.
Доктор подошел к лежащему и, поставив тому ногу на грудь, еле сдерживая себя, произнес:
— Если бы вы знали, как давно я мечтал расправиться с вами. Как меня тошнило, глядя на ваши сытые, надменные рожи. Я еле сдерживал себя каждый раз, чтобы не плюнуть вам в лицо.
Справившись со своим гневом, Вебер убрал ногу.
— Вы останетесь жить, пока. Но так как я не испытываю к вам доверия, мне придется подстраховаться.
Доктор щелкнул пальцами и один из солдат поднес кейс для перевозки ценностей. Вебер, положив чемоданчик на стол, открыл его и достал оттуда несколько мензурок.
— Господа, вынужден вас огорчить, на всех не хватит.
— Вебер, что ты собираешься делать? — осторожно поинтересовался Томсон, не сводя глаз с сосудов, в которых среди мутной жидкости плавало нечто, напоминающее червяков.
— Я собираюсь некоторых из вас сделать своими рабами, остальных убью, — будничным тоном ответил Вебер.
— Тогда тебе придется очень постараться, — заявил Джонсон из своего угла.
— Вы ошибаетесь, — усмехнулся Вебер, легонько щелкнув по мензурке. — Здесь находится одно из моих гениальных изобретений. Я вливаю вам его в рот, и через неделю вы исполните любое мое приказание.
— Господа, неужели вы верите в чушь, которую несет этот псих? — не вполне искренне рассмеялся Джонсон.
— А вам и не надо верить, — спокойно произнес Вебер, проходя мимо американца.
Остановившись возле Саид-Шаха, он обернулся:
— Он мне не нужен, — указал на Джонсона, Вебер.
Стоявший возле Джонсона солдат сделал шаг в сторону американца и одним движением свернул ему шею.
Хруст шейных позвонков согнал с лиц членов конгломерата надменность, которая несмотря на обстановку, привычно сохранялась на них. До всех наконец дошла вся серьезность
— Уважаемый Саид-Шах, вам выпала честь первому, среди сильных мира сего, стать на путь служения единому богу, то есть мне, — стоя напротив араба, заявил Вебер.
— Мы с тобой ещё встретимся в аду, — плюнув в лицо доктору, прокричал Саид-Шах.
— И не надейся, — вытираясь, ответил Вебер.
Он взглянул на стоявшего рядом верзилу, тот схватил араба своими огромными ручищами, так что араб не мог шелохнуться, но Саид-Шах, лишенный возможности двигаться, не собирался сдаваться и крепко сжал губы.
— Ну что, вы, как ребенок противитесь, доктор вам не сделает больно, — усмехнулся Вебер.
Лицо Саид-Шаха сделалось багровым от нехватки воздуха и напряжения. Глаза его расширились и, казалось, готовы были вылезти из орбит.
— Не хотите помогать доктору, — тоном детского врача продолжал Вебер, — и не надо, сами справимся.
Ведер зажал арабу нос, перекрывая доступ кислороду. Саид-Шах несколько секунд держался, затем инстинкт самосохранения взял верх над гордостью и он открыл рот. Ему тут же вставили в рот широкую трубку и Ведер неторопливо влил в неё мутную жидкость из мензурки. Трубку также резко убрали, после чего сильные руки солдат закрыли рот Саид-Шаху, не позволяя ему выплюнуть зелье доктора.
— Держите его так, пока он не проглотит, — приказал Вебер.
Солдат, которому отдал приказ доктор, так старался выполнить распоряжение, что едва не сломал челюсть Саид-Шаху. Лишённый притока воздуха, араб рефлекторно проглотил зелье, чтобы сделать вдох.
— Вот и славно, — заметив, как дернулся кадык Саид- Шаха, усмехнулся Вебер, — и не надо было себя мучить.
Доктор вернулся к чемоданчику, достал оттуда ещё одну мензурку.
— Так, кто у нас следующий на очереди? — произнес Вебер, смотря на членов сообщества. — Если нет желающих, тогда вы, мистер Ли.
— Вебер, зачем вы это делаете? — спокойным тоном спросил китаец, хотя его лицо было неестественно белым. Ему, наверное, стоило неимоверных усилий держаться с достоинством.
— Мистер Ли, я уже отвечал на этот вопрос, поэтому не буду повторятся. Но могу объяснить, почему я решил сохранить жизнь вам, Саид-Шаху и, конечно, нашему бессменному председателю Томсону. На это есть две причины. Первая — это, конечно, то, что вы имеете прямой выход на правительства ядерных держав или террористических организаций (уважаемый Саид-Шах, я вас имею в виду), в арсенале которых есть ядерная бомба. Вторая причина — это то, что из этого сборища, я больше всего ненавижу именно вас. Забавно будет видеть, как вы прислуживаете мне.